Кобра клана Шенгай

Я покинула палату, у выхода сообщив дежурной, что иду в столовую. Пациентам, восстанавливавшим рёку, позволялось выходить туда и во дворик возле лазарета.

Солнце поднялось высоко, в воздухе стоял аромат цветущих деревьев. На минуту я остановилась, вдохнула полной грудью. Прикрыла глаза, подставляя лицо солнечным лучам. Как всё-таки хорошо… жить. Просто хорошо.

В душе будто разверзлась пропасть. Потому что там, где-то на дне, свернулся многовековой ужас. Ужас умереть и больше никогда не увидеть всего этого.

Я нахмурилась и передёрнула плечами.

Что за гадости? Призраки прошлого?

Слова Плетуньи я прекрасно помнила, но падать в пучину осознания, что я где-то умерла, совершенно не хотелось.

Важнее, что происходит здесь и сейчас.

Пройдя по аккуратной, выложенной цветной плиткой дорожке, я оказалась возле столовой.

Девчонки в фиолетовых, чёрных, голубых и зелёных кэйкоги стайками направлялись к дверям. Кто-то украдкой смотрел на меня, кто-то игнорировал, кто-то и вовсе откровенно таращился.

Ко мне подошла Харука и, ухватив за рукав, потянула за собой.

– Пошли, не лови ворон. Разберут самое вкусное.

Столовая оказалась просторной и светлой. Широкие столы, где уже стояли чайники с пиалками, и простые скамейки. Скромно, но есть всё, что нужно. Ученицы подхватывали подносы, подходили к выставленной еде, набирали рис, овощи и рыбу.

Я, вытянув шею, рассматривала ассортимент. Тоже без выкрутасов, но голодной не останешься. О, кажется, тут ещё стоят кувшинчики с соевым соусом. А жизнь становится лучше. Соус любое блюдо делает вкуснее.

Я потянулась за кувшинчиком, и тут за спиной засмеялись. Зло так, гадко.

– О, посмотрите, кто выполз! Как-никак сама великая героиня школы Годзэн! Аска, чего стоишь к нам задницей?

– Она считает, что мы недостойны лицезреть её сияющий лик! – захихикал кто-то. – Она же болтала с самой Плетуньей! А потом шлёпнулась в обморок у реки!

Я спокойно полила соусом рис, поставила кувшинчик на место и повернулась.

Их было четыре.

Все сухие жилистые девицы с намерениями, далёкими от миролюбивых.

Одна высокая, вторая больше похожая на подвижное пламя, ещё одна… без определённых отличительных знаков. Перед ними стояла, судя по всему, главная. Ростом как я, одета в черный кэйкоги. Волосы собраны в высокий хвост, в них вплетены красные нити. Тонкий пояс, перехватывающий талию, тоже красный. В руках – сложенный веер, которым она мягко похлопывает по ладони. И есть странное ощущение, что этот веер не столь безобиден, как кажется со стороны.