Аархил. Книга I: Наследник Глаза Дракона

«Почему Алкея пошел против меня? Я ведь наоборот, защищал честь главы!» — прикусил он губу, да так сильно, что крохотная капля тут же вышла из его рта, медленно покатившись вниз.

«Это всё ты виноват, чертов ублюдок!» — совсем немного повернул он голову, буквально на секунду посмотрев на ненавистного им человека.

Алкея же в это время ехидно улыбался. Барвель никогда не пойдет против него, а подобные действия лишь увеличат его гнев по отношению к Аархилу. Манипулирование людьми — таким было главное пристрастие этого мальчишки, что уже в недалеком будущем видел себя в кресле своего отца.

«Главное не забыть поблагодарить этого дурачка», — радовался Алкея своей гениальности.

Но недолго Аархилу предстояло думать о конфликтах со сверстниками, ведь внезапно глава клана сказал то, что мальчишка уже не мог игнорировать.

— И хоть, как я и говорил ранее, подобные мероприятия происходят всегда — именно ваше поколение является особенным. Всем известно, что у первого старейшины есть шанс сделать одного из вас основным учеником дочернего отделения школы Восход.

И сегодня, достопочтенный первый старейшина уведомил всех нас о том, что он наконец определился с выбором. Первый старейшина?

— Благодарю за врученное мне слово, — улыбнулся старик, сделав шаг вперёд. — Всем известно, что я довольно неудачный родитель. У меня было двое великих сыновей, но один из них погиб, другой же пропал. Моему горю нет предела, и всё же — небеса милостивы, и забирая что-то, они не забывают и дарить.

У меня есть внук, Аархил, и сегодня, когда он уже достиг того возраста, когда он сможет войти в самостоятельную жизнь — я хочу вручить ему этот подарок.

— Прошу прощения, достопочтенный первый старейшина, — сказал стоящий вдали мужчина среднего возраста. — Могу ли сказать пару слов?

Этот человек в свою очередь являлся одним из старших в клане, и хоть по авторитету этот статус являлся намного ниже, нежели статус старейшины — его сила позволяла говорить ему на данных мероприятиях.

Также уже через пару лет он и сам станет старейшиной, потому почти никто не видел в нём «старшего», и за глаза этого человека уже звали «двадцатым».

— Это открытое мероприятие, уважаемый Гил. Если глава не против, как я могу препятствовать вашему слову? — произнес первый.

— Я также не имею претензий, — добавил глава, при этом как-то странно ехидно улыбаясь этому человеку.

— Благодарю вас за возможность высказаться, — кивнул старший Гил.