Змееносец

Перепалка этих двоих позабавила остальных, и сейчас все столпились, наблюдая, чем кончится дело. Помощник магринца собрался было вмешаться, но Оршуг жестом остановил волшебника.

— Удивляюсь я, что такому трусливому придурку доверили меч. Это непростительная ошибка. Если при виде связанной пленницы ты от страха хватаешься за оружие, что будет, когда появится настоящий враг? Надеюсь, бегать ты умеешь лучше, чем соображать?

— Я вижу — у тебя слишком острый язык. Придется его вырвать с корнем.

— Этого делать нельзя. — Злавадская сообразила, что зашла слишком далеко, заметив, как затрясся поводырь Тарковой.

— Там, куда ее отведут, ей говорить не придется — разве что стонать от удовольствия.

— Вероника, он тебя похотливой проституткой обозвал, — по-своему пояснила журналистка.

— Ты ему мягко намекни: пусть лучше тебя не задерживает, иначе я ему точно что-нибудь сломаю.

— Да, — Мадлена с вызовом обратилась к воину, — моя подруга просила уточнить: ты только выглядишь таким глупым или на самом деле тупой?

Усмешки зевак все больше нервировали незадачливого конвоира — его прилюдно выставили на посмешище.

— С ней я разберусь позже, а ты, оборванка, знай свое место. — Мужчина плюнул и сильно ударил журналистку по лицу, сбив ее с ног.

— Зря ты это сделал! — произнесла Вероника.

Она молниеносно освободила собственные руки и приблизилась к грубияну с левой стороны. В следующую секунду воины магринца наблюдали странное поведение соратника, который совершил довольно замысловатое сальто в воздухе, после чего еще и прокатился колобком по земле.

— Ты как?

— Полагаю, лучше, чем он, — кивнула Мадлена на своего обидчика.

— Скажи им, если не хотят новых неприятностей, пусть нас не разлучают.

— Мужики, моя подруга очень расстроена вашим гостеприимством. Если ее оставить без моего присмотра, может произойти непредвиденное.

— Еще не хватало, чтобы баба, да еще из чужаков, ставила здесь свои условия, — из толпы вышел один из ударников.

— Что он сказал? — спросила Таркова.

Журналистка перевела.

— Устрой нам поединок, — наполненные решимостью глаза амазонки смерили пренебрежительным взглядом крупного мужчину.

— Едрена-матрена к твоей бабушке! Он же здоровяк! — засомневалась Злавадская.