Змееносец

Но если он узнает, что кто-то из нас в беде, сам явится. — Кронмаг отдал кольцо внуку.

— А он как узнает?

— Если попадешь в переделку, из которой не сможешь выбраться, поднеси перстень к губам, дыхни на него три раза и скажи: «Нужна помощь». Потомок моего соратника сразу узнает, где ты находишься и что с тобой произошло. Говорят, можно обойтись и без этого, дескать, кольцо и само знает, когда человек в опасности, но я бы не рисковал зря.

— А вдруг Савайр не захочет или не сможет?

— Бездействие приведет к мучительной смерти.

Так что, внучок, если когда-нибудь кольцо запросит о помощи, не мешкай.

Зулг поднес ладонь к глазам и внимательно осмотрел подарок:

— Ты уверен, что из Савайров хоть кто-нибудь до сих пор жив?

— Пока камень желтый, наша клятва в силе, и значит, есть, кому ее выполнять. Почернеет — род закончился.

Франуг очень долго не имел детей, хотя жен у него было немало. Первый ребенок появился, когда единственному на то время представителю рода Фиренгов перевалило за пятьдесят.

Это была девочка. Через пять лет родился отец Зулга — Стогур. В отличие от папаши, Стогур не увлекался многоженством, зато Нгунст послал ему четырех дочерей и одного сына. Еще трое претендентов на верховную власть происходили из второй линии наследования и являлись представителями рода Дилургов.

— А кто второй?

— Бизнесмен, — не без труда вспомнил сложное слово кронмаг. — Я пару лет назад потехи ради вытащил беднягу из реки, практически вернув мужика к жизни. Потом мы несколько раз с ним встречались, он привозил товары для отправки через столичные Врата.

Ты знаешь, у этого торговца голова хорошо варит. Будешь в Гетонии, найди там Анварда…

— Дед, а что бы ты сделал, окажись на моем месте при нынешних обстоятельствах? — маграф не любил купцов и не стал дослушивать до конца историю о несостоявшемся утопленнике, он задал более важный для себя вопрос.

— Попытался бы исчезнуть на время, — Франуг решил не обращать внимания на поспешность внука.

— Бежать? Но тогда все сочтут меня трусом.

— Нет, маграф. Я бы обставил дело так, чтобы все решили, будто меня похитили. А потом где-нибудь на берегу реки подбросил пару личных вещей со следами собственной крови и беднягу, которого на глазах у нескольких случайных прохожих сожрала шкаронда. Но тебе это вряд ли удастся.

— Почему?

— Силенок у тебя маловато. А во дворце врагов гораздо больше, чем друзей. Даже сейчас они пытаются проникнуть под мою завесу, чтобы подслушать наш разговор.