Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

Правда, он этого даже не заметил, как и того, что из его ушей по шее текут алые капли крови.

Встать на ноги ему помог Ховард.

Тадеуш взглянул на Ребекку и холодно спросил:

— Теодор не использовал природное кодо?

— Нет, мой император, — ответила Ребекка. — Он использовал только кодо меча.

— Вы уверены, капитан Грандж?

— Абсолютно. Я бы почувствовала.

Тадеуш покосился на Георга, которого окружили врачи. Затем опять посмотрел на Ребекку и объявил:

— Поединок окончен. Первое ранение получено Георгом. Реванш Теодора засчитан.

Он сделал вескую паузу и добавил:

— А пока отправьте принцу Теодору подарки. В знак примирения с братом и в счёт извинений от семьи. Надеюсь, дорогой Теодор примет наши извинения.

После этого император отбросил смятый виноград в сторону и стремительно покинул рыцарский зал. За ним отправились Фердинанд и Гораций.

Я посмотрел им вслед. Забавно, но извинился Тадеуш не просто так.

Он понял, что если б я захотел — его бы уже не было в живых.

***

Оказавшись в спальне, я наконец-то немного расслабился.

Стянул с себя пиджак, неудобный жилет и галстук, расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Ещё бы поесть не помешало, но это может подождать до утра.

Рану на шее мне опять обработал врач, но уже не доктор Нельсон, а его помощник. Нельсон был слишком занят Георгом, а тот не на шутку страдал. Его никак не отпускала судорога (пусть помучается, урод).

Мне же предстояло дождаться Ребекку. Раз она обещала прийти в назначенное время — значит, придёт, поэтому спать я сегодня не собирался.

Не прошло и получаса, как в дверь постучали.

Нахлынуло беспокойство. Неужели Ребекка? Уже? Маловероятно. Вряд ли она стала бы стучать в дверь и так явно обозначать нашу встречу.

Моя догадка оказалась правильной.

Когда я открыл, то увидел камердинера Элиота. Он прикатил сервированный столик, на котором стояли вёдра с бутылками шампанского во льду, пара бутылок дорогущего виски, бокалы и вазы с фруктами и шоколадом.

Камердинер волновался и часто моргал.

За его спиной я разглядел ещё и четырёх девушек в роскошных бальных платьях. Блондинку, брюнетку и две рыженьких. Полный набор. Все четыре улыбались, и каждая улыбка таила в себе обещание неземных удовольствий.

Я уронил взгляд на грудь ближайшей девушки, в откровенный вырез её платья.

Два месяца воздержания не прошли даром — от такого шикарного вида невозможно было оторваться.

Заметив, куда я пялюсь, девушка вдохнула глубже.