Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

Сначала встал на правую ногу, продолжая наращивать силу нажима, потом встал на левую. Наконец мы с противником снова были на равных. Оба крепко стояли на ногах и оба желали одного — победы.

Вихри вокруг мечей вспыхнули с новой силой.

По площадке пронёсся чёрный смерч, закачал цепи на столбах, загремел оружием и латами на стенах. Огонь в факелах дрогнул от прикосновений ветра.

— Геор-рг, поставь ногу пр-р-равильно! — прорычал издалека Фердинанд.

Это был паршивый совет.

Как только Георг переставил ногу, шаркнув туфлей по полу, я сразу же навалился на меч со всей силы.

Противник хрипнул.

Ослабил блок.

И упал на одно колено. Скрещённые мечи устремились к его горлу.

Я почувствовал, как ослабла рука Георга. Он посмотрел мне в глаза, уже понимая: ему не выстоять. Я не ждал, что противник попросит пощады. Этот засранец был не из таких, поэтому для победы мне нужна была его кровь.

Только так.

Я резко увёл клинки вбок и вниз, в скользящий блок. Широко размахнулся и с разворота полоснул противника по груди.

Удар вышел такой мощи, что кодо меча атаковало не только Георга.

Чёрной волной оно устремилось туда, где сидел император.

***

На этот раз остриё не просто распороло жилет Георга.

Меч резанул его по грудной мышце и одновременно опалил чёрным пламенем. Парень вскрикнул, отшатнулся и выронил меч. Его пальцы скрючило судорогой, спину выгнуло.

Георг стоял, запрокинув голову, и трясся, не в силах ни шевельнуться, ни сказать хоть слово.

Откуда-то сбоку к нему уже нёсся доктор Нельсон с двумя помощниками.

— Ничего страшного… ничего страшного, мой принц, — забормотал он на ходу. — Не волнуйтесь. Мы уже здесь.

Георг был слишком занят болью и на меня уже не смотрел, а вот все остальные не сводили с меня глаз.

Удар кодо сшиб с ног тех, кто был у кресел (и сделал я это намеренно).

Фердинанд сидел на полу и еле держался, чтобы не плюнуть в мою сторону. Кривил губы и щурился. Из его ноздей сочилась кровь. Он яростно дёргал обрубком правой руки, будто хотел показать мне кулак, но забыл, что его не имелось.

Гораций потирал ушибленный локоть и качал головой, тяжело переводя дыхание. Досталось ему меньше всех.

Император тоже не успел подняться.

Он лежал на боку и от ярости сжимал в кулаке гроздь красного винограда, измазав мантию густым соком.