Аристократ. Книга 4. Печать Грязных Искусств

Тот тоже был без Печати. Похоже, они решили повременить со своим главным козырем, как и я.

— Пора вернуть власть метрополиям, — объявила Софи.

— Империя никогда такого не допустит! — рявкнул Фердинанд. — Иначе это будет уже не империя!

— Империя допустит всё, что идёт на благо её народа!

— Благо народа — сильная держава, а не расщепление по метрополиям!

Обстановка накалилась до предела, разговор опять перешёл на повышенные тона. Международные представители тихо перешёптывались и делали записи в блокнотах.

Молчали только двое: я и Георг.

Мы смотрели друг на друга, прощупывали взглядами, внимательно изучали в попытке понять, что задумал другой. Между нами мгновенно вспыхнула неприязнь. Соперничество ощущалось даже через стол и накаляло без того разогретую обстановку.

В это время крик в зале нарастал. Все обвиняли друг друга в захвате, предательстве и убийстве тысяч людей с обеих сторон.

В конце концов, Тадеуш поднялся и сделал жест рукой, черканув ею по воздуху.

В зале тут же воцарилось напряжённое молчание.

— Господа, вы, возможно, забыли, где находитесь, — с недовольством произнёс Тадеуш, охватив присутствующих беглым взглядом. — Прошу не выходить за рамки. Стороны озвучили свои требования, и, увы, они не находят единого одобрения. Империя не пойдёт на уступки ни Хэдширу, ни Ронстаду. Как император, я могу одобрить лишь равные права между колониями Бриттона. И настаиваю на полной власти императора и столицы империи.

— Ронстад — не колония, — возразил Орриван.

Тадеуш поморщился.

— Впредь прошу не озвучивать своё мнение раньше моего, патриций Орриван. Ронстад — колония, устроившая восстание. С этим никто не будет спорить. Ронстад давно потерял свою мощь, как и свою реликвию. Вы, как представитель рода, утратившего влияние, должны понимать это, как никто другой.

— Нет, мой род не утратил силу, — с достоинством произнёс Орриван и тоже поднялся во весь свой немаленький рост.

После чего ударил правой ладонью о мраморную крышку стола.

— Ронстад возвращает себе право быть метрополией, Ваше Величество! Теперь мы имеем на это право!

Тадеуш уставился на перстень, не в силах ничего сказать.

Опять зашептались международные представители.

И тут, вторя Орривану, с кресла встал патриций Скорпиус. Он тоже положил правую руку на стол и требовательно произнёс:

— Скорпиусы желают объединить под своим началом Эгвуд и Хэдшир.