Курьер

— Когда же это закончится?! Где ни окажусь, сразу всем должен. Сейчас еще выяснится, что спасать нужно смазливую девицу, и тогда шансов на выживание у меня никаких».

— Отказываться не советую, — предугадал мои возражения чародей. — Боги наделяют каждого той ношей, которая ему по силам. А если пытаться сбросить груз, последует наказание. И поверь, оно будет куда тяжелее, чем ты можешь себе представить.

— Я не собираюсь отказываться, но почему…

— Это твоя ноша, — не дослушав, ответил он, — человека, прошедшего через четвертую дверь.

— Цехмерской? Это там, где…

— Ты о блуждающих топях? Да. Но другой дороги в Оборотград нет.

Стало как-то совсем не по себе. Я тяжело опустился на стул.

— С кого хоть проклятие снимать надо?

— С сына воеводы. Ребенку через десять дней исполнится пять лет, но без твоей помощи день рождения станет днем его смерти.

— Он поедет со мной?

— Нет. С тобой отправится дочь правителя.

— Наверняка красавица, — обреченно вздохнул я.

— Да, она восхитительна, но дотронешься хоть пальцем — никто за твою жизнь и паршивого медяка не даст.

— Не дотронусь, даже не уговаривайте. — В душе поселилась такая тоска, что робость перед большим чиновником улетучилась, словно ее и не было никогда. — А кто проклятие снимать будет?

— Глава города, он же великий магистр трех магий Гарри Серхер. Десять лет назад они с воеводой сильно повздорили, после чего волшебник пообещал Грамиру, что ни один его наследник не переживет пятилетнего возраста.

— Ну, так отдайте. Или чародей настолько уродлив, что с ним ни одна…

— Парень, не забывайся! — строго предупредил собеседник.

— Виноват.

— То-то. Вся проблема в том, что мы не можем доставить девушку в город. До сих пор ни одна попытка не увенчалась успехом.

— Почему?

— Блуждающие топи не пускают. Слышал о них?

— Ага.

— Так вот, несколько раз наши люди пытались отвезти невесту в Оборотград, но гряда встречала неласково. Ни воины, ни чародеи не смогли ничего поделать. В самом начале пути вся делегация дважды попадала в топь. Приходилось возвращаться. У воеводы всего одна дочь, ею рисковать нельзя.

— А почему вы считаете, что гряда пропустит меня?

— Четвертая дверь, — напомнил волшебник.