Костяной Скульптор. Том 6

И было даже немного жутковато от того, что подобная смесь не только занимала энергетический центр, но и наполняла каждую клеточку моего тела. Сейчас проверить, насколько я стал сильнее физически, было довольно проблематично, но я практически не сомневался: теперь я с лёгкостью справлюсь со всеми пятью моими спутниками вместе взятыми.

— Ну, ты как? — Веск не выдержал первым.

— Успешно, — усмехнулся я, осторожно поднимаясь с земли. Резкое увеличение силы было чревато врезанием в потолок и стены, в чём я уже не раз успел убедиться.

— У нас тоже получилось пересечь границу, — кивнул Найс. — Теперь у нас трое Лордов и трое Бедствий.

— Звучит отлично, теперь мы точно сможем почти на любом поле боя диктовать свои правила.

Я усмехнулся, всё также неспешно разминая мышцы, после чего взял в руку Гуйар. Трёхтонная булава показалась настолько лёгкой, что поначалу я даже не поверил, что этот тот самый Кровожадный Король. Надо будет обязательно подпитать его силой, чтобы он подрос ещё.

— А что насчёт твоей боевой формы? — неожиданно выдал Веск, отвлекая меня от мыслей о том, до какого теперь веса стоит откормить Гуйар. — Мы видели, как ты превратился посреди становления, и это точно не было твоё обычное превращение.

Вот это новость…

— Честно, ничего об этом не знаю. Давайте проверим.

В следующую же секунду они прыснули от меня во все стороны.

Во-первых, потому что от жара, исходящего от моего тела, уже через несколько секунд тлело дерево, из которого были сделаны сундуки с кристаллами.

Во-вторых, из-за пугающей ауры, заставившей всех, кроме Веска и Карадора, вздрогнуть, а малышку Сиору забиться в самый дальний угол пространственного куба. Только после того, как Лаэна взяла её на руки, кошечка успокоилась и притихла.

Последней же причиной был мой, мягко говоря, необычный облик.

Рост боевой формы увеличился, теперь я был метра три с половиной, но при этом куда менее мускулистым, пропорциями мало отличаясь от себя-человека.

Однако её прочность совершенно точно выросла в разы. Но далеко не это в первую очередь привлекало внимание. Мои глаза пропали, как и уши, и нос, и рот. Лицо стало гладким, без следов носа и рта, лишь горели огоньки глаз. Правда, я был уверен, если захочу что-то сказать — мне это удастся без труда.