Костяной Скульптор. Том 6

Не стали намного острее, как можно было бы предположить, но словно бы начали воспринимать мир более полно и… многоцветно, что ли. Словно я видел, слышал и осязал всё вокруг впервые, и каждая вещь представала в совершенно ином, незнакомом виде.

Похоже, я был последним. Все остальные, включая Карадора и, неожиданно, Сиору, с интересом и нетерпением смотрели на меня. А я смотрел на них. И видел то, чего раньше не мог даже представить. Хотя, “видел” — неправильное слово.

Скорее, это было неким сверхчувством, шестым, седьмым, не знаю уж каким именно, которое, в силу несовершенности моего тела, накладывалось на обычные зрение, слух и прочие способы ощущения мира.

Я ощущал силу Подчинения в Агнес, чувствовал следы святой силы на глазах Найса, видел, пусть уж так, ауры: крови — у Лаэны, огня — у Рагока и тьмы — у Веска, осознавал их истинные облики, скрытые за человеческими формами.

А подняв к глазам руку, смог почувствовать наполнявшие плоть силы. После становления и проявления души в реальности моя чувствительность к энергиям выросла на порядок.

Если уж одни только органы чувств претерпели подобную трансформацию, что же произошло с моим телом и энергетическим центром? Сгорая от предвкушения, я сосредоточился и нырнул восприятием вглубь самого себя.

Душа была теперь намного доступнее. Та энергия, из которой она состояла, распределилась равномерно по телу, оставив ядро в энергетическом центре, так работало двойное становление. И из-за этого я мог видеть двери квартирантов и контролировать происходящее там, даже не отключаясь полностью от реальности.

Однако произошедшее с самим центром и энергиями в моём организме было куда занимательнее. Больше не было энергии жизни, энергии крови или ада. Вновь открыв глаза и приказав крошечной искорке энергии проявиться в реальности, я зажёг на ладони язык пламени размером примерно полметра.

При этом пламя горело не ровно, оно бурлило подобно кипящей воде, а ещё было чернильно-чёрным, как дёготь, и даже я, его создатель, чувствовал дрожь, пронзающую душу при взгляде в этот огонь.

Демоническая давала пламя, энергия крови придавала ему буйный и от того лишь более могущественный нрав, энергия тьмы давала силу сжигать нематериальное, включая энергии и чужие души, а энергия жизни выступала в роли основы и стабилизатора, удерживавшего все эти столь непохожие силы вместе.