Трижды заклятый или СЛАМОНА

Серые одеяла на кроватях в сиротском доме.

Черная Королева толкает его к рейлингу.

— Не крути головой, послушай меня внимательно: я выхожу замуж за герцога де Свина, и ты мне больше не нужен. Поэтому хочешь не хочешь, а придется выбросить тебя за борт…

Пронзительный ужас падения, холод черной воды…

— Можешь открыть глаза и посмотреть.

Тяжело дыша, Дэви распахнул глаза.

Он держал в руке меч. Шершавая белая рукоять без гарды переходила в длинный прозрачный клинок, и в этом клинке была заперта гроза.

У рукояти бурлила темная синева, к острию она чуть светлела, в кипении заключенных в мече туч посверкивали молнии.

Вокруг Дэви, удивленно переговариваясь, столпились паки и гномы.

— Никогда еще у меня не получалось такого меча. — Арн положил черный молот на длинной рукояти возле поникшего голубого пламени. – Мне доводилось ковать кровавые мечи, мечи из тьмы, один раз я выковал даже меч из тумана, но никогда еще не встречал грозовую ненависть.

— Литтам скоро не поздоровится, охэй! – радостно взвизгнул маленький вервольфик, пробравшийся сквозь толпу в первый ряд.

– Дэви будет грозным Магом Стрелы!

— Грозовым, — поправил пак.

Один из гномов поднес Дэви черную, с крошечными чешуйками, широкую ленту.

— Туманный, кровавый или грозовой – любому мечу из ненависти нужна перевязь.

Полоса из кожи химеры наискось охватила грудь, сперва слишком туго, потом — неощутимо. Дэви встал, продолжая завороженно разглядывать свое оружие. Меч был таким длинным и тяжелым, что пришлось взять его двумя руками; клинок отзывался на каждое движение мальчика короткими всполохами, просвечивающими темную синеву.

— Нареки его, — сказал Арн.

— А?

— Чтобы меч тебя слушался, ты должен дать ему имя.

Имя пришло сразу.

— Шторм. Я назову его Шторм!

— Теперь попробуй вложить меч в петлю…

Снаружи зазвенел истошный вопль, оборвавшийся с пистолетным выстрелом.

Даже много времени спустя Дэви не мог объяснить, что случилось потом. Вроде бы меч сам рванулся на крик, с такой силой, что с трудом удалось удержать его в руке.

У всех проломов были нарисованы зарочные знаки, но грозовой клинок мгновенно рассек невидимую преграду, она лопнула со звоном порвавшейся струны, и Дэви прыгнул в пролом.

В лицо его хлестнул морской ветер, в спину — бешеный крик Теварца.

«Сто чертей и одна ведьма, я же обещал не выходить!»

Балансируя на булыжниках, наваленных у обвалившейся стены, Дэви повернулся, чтобы вернуться в маяк...