Трижды заклятый или СЛАМОНА

– Это Коррин – гоблин, ты перепутал.

Коррин – мускулистая глыба с короткими кривыми ногами и длинными руками – энергично кивнул, разбрызгав капли дождя с мохнатых ушей, и оскалил острые зубы.

— Вам меня не запугать, адские выродки! – Толстяк задрал тройной подбородок, повел носом – и вдруг резко сменил тон со злобного на проникновенный: – Литты пришли с миром, поверьте! Откройте ворота, и в Ассагардоне воцарятся справедливость и добро…

— Такое же добро, какое литты принесли в Хонг? – прорычал Коррин. – Обугленные головешки вместо лесов, развалины вместо домов, выжженные пещеры горного народа, люди и Древние, бегущие через перевал на юг?

— Все это низкие выдумки врагов! Ничего подобного в Хонге нету, клянусь! – Толстяк прижал пухлую ручку к груди.

— Нету?! Да я сам бежал из Хонга, визгливый жирный лгун!

— Значит, тебе показалось, – нахально заявил толстяк. – Великий Маг Конрад дает слово чести: в Ассагардоне не пострадает ни одна цветочная фея, если вы откроете…

Теварец подался вперед, заглянул толстяку в глаза, и верещатель как будто сдулся, стал меньше ростом, худее.

— Меня заставили… — ерзая, забормотал он. — Я не виноват, у меня не было выбора, меня заставили…

— Стань, кем был, — негромко сказал Теварец.

Дэви вскрикнул: ему показалось, что толстяк разлетелся в кровавые клочья. Но нет, его просто поглотила беззвучная вспышка, а когда холодный алый свет погас, там, где только что сидел верещатель, ошалело поднялась на дыбки жирная крыса.

Гоблин моментально выбросил длинную руку и сграбастал крысу за загривок.

— Мне морочила голову какая-то крыса! – вскричал Коррин. – Позор, позор на мои уши! – Гоблин поднес крысу к лицу и щелкнул зубами. — А ведь когда он заверещал, что гоблины мечтают сожрать всех человеческих детишек в Ассагардоне, я сам на минуту поверил, что я — кровожадное чудовище. Чуть не скинулся со стены, спасибо Кевину, удержал!

— Ха! Я тоже чуть было не поверил, что я — пособник монстров и предатель рода человеческого, — весело сказал длинноволосый Кевин.

— Значит, верещатели – крысы? – изумленно спросил Дэви.

— Наверное, не все. — Теварец задумчиво почесал щетинистый подбородок. – Думаю, среди них есть и люди, и Древние. Но с крысами Конраду легче договориться, как-никак он сам — крыса. Держи тварюшку крепче, Коррин.

— Уж у меня не вырвется! – Гоблин встряхнул крысу за шиворот, она запищала громче.