Трижды заклятый или СЛАМОНА

– Ты человек? – снова спросил сероволосый, ухитрившись прорычать слово, в котором не было ни единой буквы «р».

– Я… Я морской человек!

– Но у тебя нет хвоста, только ноги.

Парень шумно потянул носом, его глаза блеснули красным, уши вытянулись, заострились, лицо стало покрываться шерстью, рубашка пошла волнами, превращаясь в шкуру...

– Это мой крестник! Оставь его в покое!

Сквозь оторопевшего Дэви скользнул Рыцарь-Бродяга.

– И все-таки он человек, – с сомнением сказал оборотень, поводя остроконечными ушами.

– Ты тоже наполовину человек. И я раньше был человеком. В Ассагардоне живет столько же людей, сколько Древних. Большая смута – не причина звереть! Пойдем, Дэвид.

Рыцарь-Бродяга зашагал в глубину маяка то между кострами, то прямо сквозь костры.

Дэви поспешил за крестным, то и дело оглядываясь через плечо – вдруг оборотень пустится в погоню? Но через минуту мальчик совсем забыл о неприятной встрече. Вокруг было столько удивительного, что хотелось смотреть одновременно вправо, влево, вперед и вверх.

Вверху маяк казался высоким, как ночное небо, и там, в полутьме, плавали светящиеся шары, мелькали белые крылья, светились то ли светлячки, то ли чьи-то глаза. Внизу, у разведенных на земляном полу костров, сидели сотни разных существ, и все громадное пространство маяка гудело, жужжало, тревожно вибрировало от их голосов.

Дэви остановился у костра, возле которого вместе с длинноухими пушистыми существами сидели… люди.

— ...Демоны-Вестники кричали, что они идут, но мы не верили, все никак не могли в это поверить, понимаешь? — говорил один из людей – старый, но статный, с длинными серебристыми волосами.

— И вот рано утром мы увидели первых литтов: они шли по склону лощины с ружьями и зажженными факелами, не отвечая на наши оклики и вопросы. Все, кто жили в крайних домах, бросились в лес, но Торфин пошел к ним навстречу, будто это были темные эльфы из соседнего лога. Тогда литты начали стрелять серебряными пулями… Они убили Торина, Гемли, Томшана, а после стали швырять негаснущие факелы на крыши домов, и вскоре вся наша лощина превратилась в большой костер. ..

— А у нас в Тихом Доле не осталось ни одного дерева с дриадой, литты вырубили их все, — скорбно сказал пушистик, теребя большой зеленый лист. — Как дриады кричали, никогда не забуду их крик!

— Да, иногда позавидуешь тем, кто побывал в сером тумане и потерял память, — кивнул сереброволосый.

— Значит, это правда — про замороков? – испуганно спросил один из пушистиков.