Трижды заклятый или СЛАМОНА

Без толку — штанины были густо облеплены грязью, в которую превратился земляной пол из-за пролитой на него живой воды.

— Значит, сегодня другой Древний Закон оказался сильней, — сквозь зубы сказал смотритель маяка.

— Какой?

Теварец молчал так долго, что Дэви перестал ждать ответа, но в конце концов услышал неохотное:

— Закон Сильной Части Клинка.

Там, где не может спасти ненависть, спасает любовь.

Земля сошла с орбиты, моря стали горами, в радуге появилось двадцать новых цветов, облака поплыли по земле — а Великий Маг одолел два Древних Закона, чтобы спасти своего бестолкового ученика.

Дэви засмеялся.

— Что? – по-волчьи оскалился Теварец.

— Ты справился с хобо, а штаны отчистить не смог.

Теварец влепил Дэви подзатыльник, от которого тот не успел (и не очень пытался) увернуться.

— Как ты узнал, что мы на Паучьем Пике? – потирая затылок, спросил Дэви.

— От Тимталибриса.

— А?

— Веркот возник в маяке и устроил такое представление с мявом, забегом по стенам и плеванием паучьей шерстью, что только идиот не догадался бы, куда занесло его хозяина… а значит, и тебя.

— Это было ужасно, — пожаловался господин Монтус, и остальные домовые вразнобой подхватили:

— Ужасней ужасного! Кошмарней кошмарного… Жутчее жуткого…

Так вот почему домовые попрятались! Не из страха перед кроккой, а из-за беснующегося веркота. Дэви видел, на что способен Тимталибрис Третий, и ничуть не удивился ужасно-жуткому кошмару, который тот устроил в маяке.

Теварец вскинул руки и послал в хобо две молнии — желтую и голубую.

— Я разбил Кровавый Кристалл, — сообщил Дэви, стоя за плечом Великого Мага.

— Туда ему и дорога.

— Конрада больше нет! — Дэви пришлось повысить голос, чтобы перекрыть треск лопающегося камня. — Его сожрали пауки-крестоносцы!

— Не уберегли светило магии, значит. На кого же он нас покинул?

На плите множились трещины, молнии извивались между подрагивающим камнем и руками Теварца.

Новости могли и подождать, но Дэви просто разорвался бы на части, если бы не выложил самые главные.

— «Лучезарный» разбился у Немой Горы, а Рон больше не заморок и вспомнил, где спрятал трубу!

— И где же?

Теварец сделал шаг вперед. Молнии стали пронзительно-белыми, камень трещал и дрожал.

— В Китовой скале. Мы уже опробовали ее у побережья Черносонии, и…

— Тамошним негодяям труба?

— Ага.

— Аургрен! — крикнул Теварец.