Трижды заклятый или СЛАМОНА

Рон вытер ладонь о штаны и сказал:

— Пора разобраться с негодяями.

Дэви чуть не подавился последними каплями напитка.

— Да, — кивнул Ронгхэльм, перехватив его взгляд. — Я помню, где спрятал трубу, заклинающую негодяев.

— Где?!

— Старик, ты не поверишь.

Как только Снежный Вихрь и Флэйн-о-Норр ворвались в пещеру в Китовой скале, Ронгхэльм спрыгнул с небесного коня и пошел прямиком к глубокой нише, где стояла оставленная Свеллером посуда. Сунув руку за стопку тарелок, Рон вытащил слегка помятую трубу с позолоченным раструбом.

— Сто чертей и одна ведьма! – воскликнул Дэви. – Все это время она была здесь?!

— Угу. Когда я понял, что от серого тумана не уйти, я свернул в ближайшее укрытие. Надеялся, что защитные заклинания Свеллера не пустят туман в пещеру, но против магии Кровавого Кристалла они не сдюжили. Все, что я успел – сунуть ее сюда…

Рон повертел в руках трубу, и вправду похожую на горн из ратушного музея Мурленбурга, прижал муншдтук к губам и выдул две длинные чистые ноты.

— Когда будем ее испытывать? – нетерпеливо спросил Дэви.

Бывший заморок задумчиво почесал лоб краем раструба.

— Можно прямо здесь и сейчас. Берег в полумиле отсюда, совсем рядом граница Черносонии и Южного Предела. Зуб даю, в пограничном городе кишат литты – эти олухи думают, будто Древние спят и видят, как бы захватить Черносонию, и готовятся защищаться.

— Надо играть какую-то одну мелодию или что угодно?

— Одну.

— Ты умеешь?

— Музыкант из меня аховый, но каждого принца Авалона с пеленок учат играть «Час Возмездия и Справедливости».

Ронгхэльм погладил храп ластящегося к нему коня.

— Иди, побегай по облакам, Флэйн. И ты отпусти своего Вихря, Дэви. Думаю, часом тут дело не обойдется, нашим фамильярам наскучит слушать мои рулады.

Рон и Дэви уселись на пороге пещеры, свесив ноги за край; старший принц эльфов облизнул губы и прижал к ним мундштук трубы.

Сначала мелодия неуверенно спотыкалась, потом окрепла, зазвучала властно и нетерпеливо, но зеленый берег оставался пустым.

Слышен ли голос трубы в человеческом городе? А если слышен, приманит ли он литтов? Вдруг способность трубы заклинать негодяев – всего лишь старая сказка?

Рон сильно ткнул локтем Дэви в бок и, не переставая играть, мотнул головой в сторону берега.

На волнах играли яркие блики, слепили глаза; Дэви приставил ладонь козырьком ко лбу и увидел вдали, на склонах низких зеленых холмов, черные точки.