Трижды заклятый или СЛАМОНА

Кен с Никласом попробовали забраться туда по столбам-опорам, но у них ничего не получилось, а вылезти за фрисби из окна никто не решился, потому что вчера дежурил ужасный Зверь. Красная пластмассовая тарелка так и лежала на краю навеса, просто удивительно, что ее до сих пор не хватились в игровой.

— Что, Вундер, в постель напустил со страху? — фыркнул Бэк-Джой.

— А хвалился, хвалился…

— Изображал техасского рейнджера! А сам...

Мильн откинул одеяло, спустил ноги с постели, и шепот смолк.

Приподнявшись, мальчишки смотрели, как Вундер натягивает поверх пижамы штаны и рубашку, как сует босые ноги в ботинки, как идет по проходу к окну, хлопая незавязанными шнурками, как влезает на стол и возится с тугим шпингалетом...

Шпингалет открылся с громким пистолетным щелчком, и Булка выдохнул:

— Во дает гений!

Гений и вправду «давал». В комнату хлынул холодный воздух, когда Мильн потянул на себя створку окна. Потом он перевернулся, лег на подоконник животом, спустил ноги наружу, и вскоре глухой стук просигналил, что Вундер спрыгнул на навес.

Бэк-Джой пулей вылетел из кровати.

— Булка, Никлас, сюда! — скомандовал он, вспрыгивая на стол.

Булка, Кен и Никлас, не раздумывая, бросились на помощь главарю, в несколько рук захлопнули окно и вогнали на место шпингалет.

— Ложимся!

Мальчишки плюхнулись по кроватям, укрылись и начали корчиться от беззвучного смеха.

— Класс! — не выдержав, громко хохотнул Булка, и все сердито зашикали:

— Тшш… Тишшше, дурак!

— Но правда крутой прикол…

— А вдруг он начнет орать и колошматить в окно?

— А мы скажем, что он сам туда вылез.

— Как — «сам», сквозь запертое окно, что ли?

— Ну чего ты возникаешь, Кен? Если начнет вопить, мы быстренько откроем...

— А если не начнет?

— Тогда пускай посидит там до утра... Подышит свежим воздухом. Небось, не помрет!

Мильн должен был умереть в тот самый миг, когда услышал у себя над головой стук захлопнувшегося окна.

— Эй, вы что там, совсем уже? Откройте, — тихо вякнул он, задрав голову к темному окну.

Никто ему не ответил и, конечно, никто не открыл. Его поймали в ловушку и не собирались выпускать… То есть, впускать.

Обняв себя за локти, Джон отчаянно огляделся.