Трижды заклятый или СЛАМОНА

А?

То левый берег и приют, то правый берег и филологическая школа – каждый день два человека, одновременно сказавшие «сламона», перебрасывали Джона друг другу. Тройное Заклятье жевало и корежило не только самого Дэви, но и мир вокруг него, и в Пределе Ронгхэльм становился невидимым и неосязаемым для всех, кроме самого Дэви-Джона. Если мягкая власть госпожи Розы еще позволяла замороку попасть на правобережье (пускай невидимым), то на левый берег, где царил чокнутый Куси-Хватай, Рон никак не мог прорваться.

— Никогда мне не стать магом по эту сторону Края Света, — пробормотал Дэви. — Когда я здесь, мне иногда кажется, что никакого Запределья не существует, что я его просто выдумал…

Рон возмущенно взбрыкнул и чуть не свалился в воду спиной вперед.

— Ты спятил, блин горелый? — воскликнул он, в последний миг ухватившись за куртку Дэви. — Скажи еще, что и меня ты тоже выдумал!

Дэви скосил глаз на вцепившуюся в его воротник руку, украшенную свежей царапиной, скользнул взглядом по зашитому Яниссой выцветшему рукаву ковбойки, по россыпи веснушек на скуле и на носу заморока, посмотрел на полыхающую, как осенние листья, шевелюру — и улыбнулся краешком рта.

— Не, тебя я точно не выдумал. Если бы я решил тебя выдумать, то выдумал бы в нормальной одежде, а не в человеческом рванье. И придуманный ты никогда не говорил бы «елки-палки», «блин горелый» и другие людские глу…

Блин горелый? Ужин… Сто чертей и одна ведьма!

— Рон, скоро восемь, я побежал!

Бросившись сломя голову по мосту через реку, в которой не водятся русалки, Дэви только махнул на бегу, когда сзади раздалось негромкое:

— Удачи!

Звонок прихватил Джона в коридоре возле столовой, но все-таки он сумел прошмыгнуть в дверь за мгновение до того, как ее захлопнул дежурный.

Уффф, успел!

Мильн плюхнулся на свое место, зачерпнул полную ложку тушеных овощей и замер, собираясь с силами, чтобы отправить в рот эту мерзость.

Но приютские, как назло, вели себя сегодня на удивление тихо. Бэк-Джой не попытался выбить из-под Джона стул, Никлас не встретил его своей любимой шуточкой: «Эй, гений, сколько будет дважды два пинка плюс три подзатыльника?», Булка почему-то ни разу не плюнул в него жеваным хлебом, а Тяпа...