Цена крови

Он и сам не знал, отчего сказал так, просто слова будто сами собой прыгнули на язык. Да он и думал, собственно, о сопровождавшем его странном человеке именно так. Чувствовал, что тот, если не друг ему, но уж точно достоин доверия. Похоже, на Джезуину, ставшую пугливой и подозрительной после нападения наёмников, он произвёл то же впечатление. Она открыла двери пошире и впустила обоих в дом.

Домовитость юной служанки была видна во всём. Она как смогла привела в порядок разгромленное гвардейцами обиталище художника. Что-то из мебели пропало, то ли сгинув в огне костра, то ли выброшенное после, как не подлежащее восстановлению.

Злополучный сундук со следами топора Хагенбаха стоял на месте, кое-как подновлённый. Видна была мужская рука, но отремонтировали сундук явно не слишком хорошо. Скорее всего, это сделал сам Спанеро.

— Где сейчас хозяин? — спросил у Джезуины взявший инициативу в свои руки человек в плаще и шляпе.

— В мастерской, — поникла она. — Господ проводить?

— Мы найдём дорогу, — заверил её человек в плаще и шляпе.

Они вместе с молодым человеком, потевшим в своём набитом ватой дублете, поднялись на второй этаж. Там было всего две комнаты — спальня художника вместе с комнатушкой, где жила Джезуина и ненадолго нашёл приют капитан фон Миндельхайм, и просторная мастерская. Войдя в неё без стука, гости обнаружили причину грусти юной служанки. Мастер Габриэль Спанеро сидел перед пустым холстом, натянутым на мольберт. Рядом с ним валялась разбитая палитра, краски были размазаны по полу, а кисточки растоптаны.

Несколько листов бумаги, исчёрканных угольным карандашом, завершали картину, иллюстрирующую творческий кризис художника и полное отсутствие у него вдохновения.

— Мастер Спанеро, — обратился к нему человек в плаще и шляпе.

Художник, не поднимаясь со стула, махнул на него рукой.

— Не пишу, — бросил он. — Заказы не принимаю.

— Я пришёл не заказать портрет, — ответил тот, — а поговорить об одном человеке, чей портрет вы писали несколько лет назад. Точнее, сразу о двух людях.

Весьма примечательных личностях.

Спанеро поднялся со стула и внимательно поглядел на гостей.

— Я догадываюсь, о ком вы хотите поговорить, — кивнул он. — Но зачем вам это? И кто вы?

Тогда спутник молодого человека в дублете сбросил плащ на стул для натурщика, сверху легла его широкополая шляпа. Под плащом скрывался скроенный идеально по фигуре длинный камзол с таким количеством золотого шитья, что сразу становилось ясно, почему его приходилось прятать.