Цена крови

— Быть может, — слабым голосом произнёс Миндельхайм, — де Буйон прав. Все мы, пережившие Катастрофу, прокляты. Лучшие же отправились… Куда?

— Он, верно, считал, что прямиком к солнечному престолу, — пожал плечами его собеседник. — Да только в те дни умирали и верующие, и безбожники.

— Что же тогда за проклятье лежит на нас? Почему мы воюем друг с другом, пока Проклятые братья собирают армию чудовищ за океаном, чтобы обрушить её на нас?

— Ты веришь в это, — удивился молодой человек в дублете.

— Ты же помнишь Катастрофу, как после такого можно не верить в Братьев? Они приведут армию чудовищ и уничтожат здесь всё.

— И ради объединения против них Альянс, Конгрегация и Зингара развязали войну и залили всё Плоскоземье кровью.

Они снова замолчали. Миндельхайм глядел в потолок, сосредоточившись на собственных чувствах. Когда здоровье покидает тебя, причём вот так резко — в одночасье, как это случилось с ним, приходится заново привыкать к собственному телу. Маленький ребёнок быстро понимает рамки, за которые не может выйти, и принимает их со свойственным детству равнодушием.

Молодой человек в набитом ватой дублете подошёл к окну и распахнул его. Пускай воздух провонял дымом, но всё лучше, чем сидеть в душной комнатушке. Он смотрел на город, считал дымы от пожаров, вспоминая, как красива была Луперкалия прежде.

— Господа, — в комнату заглянула Джезуина, — к вам пришли.

— Кто на сей раз? — обернулся к ней молодой человек в дублете.

— Важный кто-то, — округлила глаза служанка, отчего её миловидное личико стало выглядеть удивительно глупо, — цельный граф, вот. Вашего друга болезного спрашивает, говорит, мол, можно ли к нему зайти. Докторов с собой привёл нескольких.

— Доктора пусть катятся, — прокашлял Миндельхайм. — А графа пустите, раз так рвётся визит нанести.

— Извини, но я вынужден тебя покинуть, — произнёс молодой человек в дублете. — Сам понимаешь, графу де Гвастала лучше меня не видеть.

— Прощай тогда, — сказал ему Миндельхайм. — Вряд ли свидимся. Я прикажу отвезти меня домой, в родных стенах помирать легче.

— Прощай, — положил руку ему на плечо молодой человек в дублете и тут же подскочил к окну.

Перекинув ногу через подоконник, он легко спрыгнул со второго этажа дома художника Габриэля Спанеро.