Погонщик мифрилового дракона

Вот удивляться америкашки, узрев здесь у себя советский боевой вертолёт…

- И обрадуются, - обожгла внезапная мысль, получается, я как тот предатель Беленко вот так, на блюдечке с голубой каёмочкой преподнесу боевую машину? Даже если это вышло не по моему намерению? Ну, нет, предателем я не был и не буду. Может прямо сейчас, таки спикировать в землю? Или выйти на их базу, да разрядить туда весь боекомплект? Поквитаюсь за все их пакости.

Точно, так и делаю! Ведь мечтал об этом, ещё как мечтал, когда дружка по училищу под Кандагаром «стингером» сняли.

И так хорошо на душе сразу стало, да радостно. Я прямо как камикадзе хлебнувший саке. Плевать, что мне жить осталось минут десять от силы.

С духами уже поквитался, а теперь и с их хозяевами. И начну вон с того «Геркулеса», что продолжает над городом кружить. Не зря он такой чёрный, видать в Пакистан по ночам шастает, да оружие духам возит.

Потянулся к щитку вооружения, выбрал селектором пушку, среднюю очередь и большой темп. Бить буду в упор, не промахнусь.

И не боюсь, что войну спровоцирую, я всё просчитал уже. Как боекомплект расстреляю, в склад топлива врежусь. И никаких следов не останется, ни от вертолёта, ни от меня, всё сгорит. Чего они предъявить смогут?

Лес кончился и я уже лечу над пшеничным полем. Мирное такое поле, которое чуть дальше оказывается безжалостно вытоптанным, или как там правильно, потравленным. И видно кем, на город движется огромная толпа. Вернее войско, средневековое такое войско. Я иду довольно низко, мне прекрасно видно и кавалерию с пиками, и пехоту, тоже с пиками и большими щитами.

Да и сам город был на одной теме с войском, он действительно был белым, ослепительно белы. И весь окружён высокой крепостной стеной, на которой я хоть т с трудом, но видел в сверкающих серебром доспехах воинов.

Всё ясно, это Голливуд снимает очередную свою историческую сагу.

А всё же, какие молодцы американские киношники. Это сколько денег они вбухали, чтобы такую массовку нанять и столь грандиозные декорации отгрохать. Город, совсем как настоящий. И даже то, что я принял за самолёт «си сто тридцать», оказалось вполне летающим макетом птеродактиля, или дракона.