Холод 1

И тут мне стало по-настоящему страшно: теперь существ было значительно больше, и среди них виднелись не только собаки, но и прямоходящие. Одни выглядели, как люди с жуткими высохшими лицами, другие тоже напоминали людей, но имели при этом по три или четыре руки и длинные шеи, на которых болтались головы с вытянутыми мордами и зубастыми пастями.

– Стрелки! Готовсь! – гаркнул отец.

Светлейшие рассредоточились, а бойцы с ружьями выстроились позади них в два ряда. Грохнули выстрелы, и монстры начали падать.

Я тоже прицелился и пальнул в гущу бегущих на нас тварей, отдал ружьё слуге для перезарядки, а сам вытащил пистолеты.

Меня одолевали одновременно страх и досада – досада на то, что все мои родственники имеют талант и могут убивать существ, а я – нет. Я вынужден стоять с двумя пистолетиками и ждать, пока мои дядья и браться с помощью чар сделают основную работу.

А мор становилось всё больше, и мне показалось, что они вот-вот добегут до нас и сомнут наши ряды. Но руки светлейших снова наполнились чудодейственной силой, и в существ опять полетели магические снаряды.

Монстры верещали, корчились в огне и разлетались на куски от бордовых вспышек. Чёрная кровь окропляла снег.

Одна мора, бежавшая на шести конечностях, прорвалась вперёд. Я выстрелил одновременно из обоих пистолетов, но промахнулся. В следующий миг в существо попал огненный сгусток и оно, превратившись в живой факел, упало и забилось в агонии. Я видел, как кожа слезает с костей твари – столь жарким было пламя.

Ещё несколько существ подбежали близко к нам, но и их убила магия светлейших.

Вопреки моим опасениям, моры так и не добрались до нас. Враг был повержен, сражение – закончено. От убитых существ и частей их тел в воздух поднималась пепельная дымка: моры тлели.

Несколько светлейших надели перчатки и кожаные маски с приспособлениями, напоминающими воздушные фильтры, и пошли собирать пепел в специальные железные банки с герметичными крышками. Остальные, в том числе, отец, отошли подальше и стали ждать.

Когда пепла улетучился, отец отдал приказ уходить, оставив на площади десятерых, в том числе моего старшего брата и ещё троих светлейших.

Меня по-прежнему грызла досада. Все мои родственники владели чарами, каждый имел свой талант, благодаря которому мог уничтожать мор, а я мало того, что стрелял из пистолетов, как простолюдин, так ещё и не убил никого. Я чувствовал себя опозоренным. «Полукровка», – вертелось в голове. Слово это причиняло мне ужасные душевные страдания.