Холод 1

– Рад это слышать, – улыбнулся я. – Мой отец тоже счастлив такому родству. Без сомнения, ваш клан очень достойный. Странно, что мы раньше не объединили наши семьи.

– Но я всё же беспокоюсь за тебя, – произнесла девушка. – Отправляться в Сон, не владея чарами, опасно. Для этого надо быть очень храбрым.

– Да, это так, – я почувствовал себя польщённым. – И всё же я готов пойти в Сон, хоть отец и предлагал мне отсрочить первую охоту.

– Только прошу, будь осторожнее, – девушка крепче сжала мои руки. – Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Если ты погибнешь, я не переживу этого.

– Не волнуйся, – мой тон снова был уверенным и даже несколько надменным. – Я же говорю: в фехтовании мне нет равных.

– Охотно верю, – девушка одарила меня кокетливой улыбкой. – Я ещё не встреча человека храбрее тебя.

– А я не встречал девицы, красивее тебя, Настя.

Девушка потупилась и покраснела.

Я наклонился к её губам, собираясь поцеловать.

– Ой, что ты делаешь? – захлопала она ресницами. – Нас же увидят. Они следят за нами.

Ты не представляешь, какую мне взбучку устроила матушка после нашей последней встречи! Говорит, так не положено вести себя приличной девушке.

– Боюсь, я не в силах сдержаться, – я на всякий случай украдкой оглянулся, дыбы убедиться, что какой-нибудь слуга не наблюдает за нашим времяпрепровождением. Кажется, поблизости никого не было.

Я приблизился к её губам, а девушка обвила мою шею своими тонкими, затянутыми в длинные шёлковые перчатки ручками и...

***

– Подъём! – меня сильно толкнули в бок.

– Хочешь совсем умом тронуться? Хорош дрыхнуть, – ворчал вечно чем-то недовольный Йозеф.

Я спал на полу большой комнаты на втором этаже. Рядом дрыхли ещё трое. Йозеф их тоже растолкал, не церемонясь. По обе стороны от нас светились кристаллы, вынутые из пистолетных замков. Мы их положили в керамические чашки, чтобы не прожечь пол и не устроить пожар. На столе горел фонарь, уставив в потолок яркий луч света. По мнению Йозефа, зажжённые кристаллы должны оттянуть тот момент, когда мы сойдём с ума.

И возможно, его предположение было не лишено смысла: свет эти камешков действовал успокаивающе.

Вторая четвёрка улеглась спать, а я, Савва, белобрысый Ваня и мужик в выцветшем красном кафтане устроились возле окон, чтобы следующие два часа охранять сон своих товарищей.

Я сел на стул и принялся таращиться на пустой двор, размышляя об очередном обрывке памяти, явившемся во сне, из которого меня так безжалостно вырвали.