Добролюб

— Зверьё живо и ладно, а завтра по утряне, как сил наберёшься, тако и поспособствуешь им.

— Добролюб, а мамку мою видывал ли? — глухо «пробулькал» Малыш, не сводя с него слезящихся глаз.

— Малыш… нет больше Малки… сам хоронил… такие, вот, дела… — на скулах Ивана заиграли желваки — …но клянусь, что отомстим! Обязательно отомстим этой своре татей! В том слово своё даю нерушимое!

— На, вот попей отвару, — домовиха поднесла ему кружку с дымящейся жидкостью. — Меня маменька научила его готовить. Сказывала, что сил даёт и в голове свежести прибавляет.

Весь день Медведев ходил сам не свой, вспоминая перипетии вчерашнего смертоубийства зверей. Стремясь отвлечься от никудышного настроения, несмотря на отговоры Аглаи, он решил сходить на рыбалку. Добраться до своего любимого места ловли было делом пяти минут. Привычным движением руки Иван сделал небольшую прорубь и, вооружившись острогой, стал ожидать первую рыбу, когда заметил, что из леса прямо к нему неслась сорока. Он отложил орудие лова на снег и видя, что птица совсем выбилась из сил, с помощью одного из заклинаний, быстро перенёс её к себе на плечо.

— Благодарствую, Добролюб! — заверешала та. — Ноне послала меня старша́я упредить тебя! Опять людишки к лесу идут!

— Да не ори ты так — голова раскалывается, — угрюмо буркнул Иван. — Сколько их?

— Десятка два будет. Половина — не иначе как князь да вельможи, да бабка с ними — сама в чёрном, а рожа крива, аж спасу нет.

— Понял я. Благодарю за новость.

— Зверьё кликать? — поинтересовалась гостья.

— А то не ведаешь, что зверьё нынче раны зализывает? Сам встречу гостей незванных. Уж будет им пир, только без яств и напитков. Всё, лети обратно. Если они сразу двинут в лес, предупредите меня.

— Не сумлевайся, всё обскажу старшой! — на прощание застрекотала сорока.

Вернувшись в избу, Медведев молча достал одежду получше и стал переодеваться.

— Али случилось чего? — поинтересовалась у него Серая.

— Опять людишкам из Рощицы неймётся — только что сорочье племя доложило, что к лесу десятка два идут.

— Неужто сама Фёкла сподобилась? — удивилась волчица. — Сроду тако же не бывало!

— Видимо, пятьдесят павших мужиков для Рощицы серьёзная потеря, — пожал плечами Иван и накинул полушубок.

— Я с тобой! — вскинулась Серая. — И не спорь! Ты на ногах едва стоишь, а ну как оные мстить сподобятся?

— И чем ты одна мне поможешь?

— Знамо чем! Призову кое-кого!

— Я эту кашу заварил, мне и ответ держать, — осадил он её.