Добролюб

Жуха он отыскал в маленьком овраге с простреленными стрелами передним копытом и крупом, снова попал «под раздачу» Бор — на сей раз стрела попала ему в бок, пострадали четверо волков во главе с Зорким Глазом, лисьей семье досталось намного серьёзней: из шестерых остались лишь матёрый глава семейства и его жена — остальных даже Иван не смог спасти, потом выдернул из лап Нави пару молодых рысей, что облюбовала этот лес в качестве постоянного жилья ещё в середине осени, да несколько барсуков, разбуженных браконьерами, как и медведей.

К утру Иван закончил сооружать большую погребальную яму, поместил туда останки зверей и тщательно присыпал её. Сбежавшееся со всего леса на шум зверьё как могло помогало ему, но к концу погребения все выбились из сил. На остатках воли молодой человек перенёс к своему жилищу всех пострадавших, пообещав им выздоровление через пару дней.

Уже находясь не на втором, а скорее на четвёртом дыхании, Медведев вломился в дверь своего жилища. Аглая и Серая удивлённо уставились на облепленного снегом, всего в крови и совершенно обессилившего Добролюба, рухнувшего прямо перед ними.

За ним в жилище вошли или вползли — кто как смог, раненые звери, которые и поведали о новой облаве на лесных обитателей.

Аглая рванулась на улицу набрать снега, чтобы согреть воду и обмыть раненого, как ей показалось, хозяина. И пока эта вода грелась, домовиха наслушалась рассказов Малыша, Зоркого Глаза и Жуха. Коллективными усилиями она раздели Медведева, Аглая обмыла его от чужой крови, и все вместе взвалили бесчувственное тело Добролюба на топчан.

Сами же звери быстро распределили места в жилище, и тревожный сон после пережитого смежил им глаза.

Из-за ночного приключения позднее утреннее пробуждение в избе Добролюба было сродни тяжёлому похмелью после большого праздника. Только воздух был наполнен не сивушными испарениями, а смесью запёкшейся крови и палёной шерсти. Первой проснулась Аглая и начала обходить раненых с кружкой воды. За ней встали Серая и Рыжик, а затем и Карыч встрепенулся на своём насесте.

Когда начали отпаивать Малыша, тот неловко двинул мордой, и кружка выскочила из рук домовики, загремев по полу. Именно от этого и проснулся Иван, безмятежно спавший на своём топчане. Медведев присел на его край и с трудом размял нывшие от вчерашней непомерной нагрузки руки и ноги.

— Тяжко? — посочувствовала ему Серая.

— Ничего, оборкаюсь.

— Хозяин! Ты ноне не сподобься лекарствовать, — посоветовала ему Аглая.