Охотники за памятью

Ничего у меня не получалось. Глядя на мою унылую рожу, сын старосты в конце концов махнул рукой и забрал у меня затупленный тренировочный меч со словами:

– Никто ещё не научился сражаться за одну долю. Даже легендарные воины древности. Почему вы так расстраиваетесь-то?

– Я расстраиваюсь, потому что мне скоро в чисто поле идти в темноте, – пробурчал я. – Понятное дело, что я толком ничему не научусь за оставшееся время. Но вот что мне непонятно – как вынырнувшие вообще доживают до столицы?.

. Или кто-то всё-таки приходит с какими-то умениями? Какие они были – те, кто раньше приходил? Ведь, я так понимаю, именно вы обычно обучаете пришельцев? Тех, у кого нормальные способности к фехтованию обнаруживаются.

– Нет, я никого ещё до сих пор не обучал. – Дальек развёл руками. – Оружейник выдаёт оружие, он же и учит с ним обращаться. Наверное, тем, у кого рука приспособлена, этого хватает… – он смутился, видимо, решив, что меня могут обидеть или задеть его слова.

– Ну, мне Гругель предлагал пару приёмов показать, – быстро сказал я. – Но мне кажется, вы большему меня успеете научить. Хотя с оружейником я не тренировался, конечно. Но если вы обозы как охранник сопровождаете, а он сидит в кузнице безвылазно… У вас явно больше опыта. Например, с теми же волками он вряд ли часто встречается.

– Да, кстати, волки, – встрепенулся Дальек. – С ними вот так надо… – Он снова вручил мне тренировочный клинок. – Вставайте в стойку, покажу.

Устал я как… Не знаю, как кто. Кто тут, в этом мире, обычно устаёт так, как я в тот «день»-диск? Лошади? Дополз я до дома Рихса, что-то съел – даже толком не понял что – и упал на кровать. Как в обморок.

По пробуждении, чего и следовало ожидать, всё болело так, как будто все до единого удары тупыми клинками, которые мы с Дальеком отрабатывали, наносились по мне. По всему телу, от головы до пяток. Охая, я оделся, позавтракал и, как обычно, поплёлся к Рихсу в мастерскую отрабатывать проживание-пропитание.

Но лодочник, увидев, как я ковыляю и морщусь с каждым шагом, заржал на всю деревню и отправил меня к колдуну: «Мозги тебе не отбили? И глаза, и язык заодно. Вот ими и поработай сегодня, герой».

Возражать я, само собой, не стал.

Танельс, хихикая, понаблюдал, как я ковыляю по избе и усаживаюсь на табурет, подумал-подумал и вдруг, указав на меня пальцем, быстро что-то пробормотал.