История одного послушника

Когда Левон дошел до места назначения, то увидел, как двое юнцов, примерно одинакового с ним возраста, издеваются над булочником.

– Я не понял, ты сейчас отказал мне и моему другу в еде?

– Поймите правильно, милсдарь, я простой булочник, мне нужно семью кормить…

– А они что, хлеб твой не едят? – сказал второй и оба юнца неистово начали смеяться.

Дело в том, что оба этих юнца забрали с прилавков больше десяти буханок, а теперь издевались над самим хозяином лавки. Это были сыновья местных вельмож среднего разлива, правда, вели себя, словно сыновья короля.

– Давай так дядь, ты забываешь об этих булках хлеба, а я забываю, что ты перечил мне, и моему досточтимому другу, идет?

Люди просто проходили мимо и не обращали внимание на конфликт. Подобные сцены не новость, особенно в небольших городах, где дети аристократов не понимали главного – именно от торговцев и крестьян зависит их «богатая» жизнь.

– Верните, пожалуйста, хлеб булочнику, – сказал Левон, подойдя к лавке.

– Ух ты, а с чего это вдруг, послушник?

– Мы захотели, мы и взяли, ты перечить нам вздумал? – добавил второй.

– Вам ведь не нужно столько хлеба, зачем вы похищаете его? – не отступал Левон.

Булочник, стоявший за прилавком, чувствовал, что запахло жареным. С одной стороны, вельможи, с другой – послушник самого Анария. Чем бы это не закончилось, ему будет плохо.

– Может, хочу накормить свою подружку, – ответил первый наглец.

– Или твою, – в разговор вступил второй, который пониже. Его одежда не уступала первому, но была более поношенной.

– Хотя, откуда у тебя подружка, ты же послушник, – рыжий подошел ближе, – вали отсюда, защитник, пока живой и целый. Говорят, священник сильно печется о твоем здоровье.

На лице Левона не было ни страха, ни сомнений. Он просто продолжал говорить, смотря снизу вверх на рыжего:

– Физическая сила не делает тебя лучше меня. Или лучше его, – указал послушник пальцем на булочника, – а даже наоборот – ты хуже его.

Рыжий и его друг опешили от такой храбрости. Левон указал рукой на хлеб:

– Ты можешь сделать хлеб? А ты? – спросил он второго вельможу.