Монах

У статуи стоял старик в монашеской рясе, но отличающейся от тех, которые до этого видел Альберт. Он надрезал себе большой палец на руке и капнул кровью к ногам Бога. Юнец медленно подходил к монаху наблюдая за каждым движением монаха.

-Что вы делали? – спросил Альберт, когда старик собирался уходить.

-Молился, - сухо прозвучало в ответ. Монах направился в обитель.

-Но молятся внутри храма.

-Продолжай молится в храме Богине, мальчик, - все также сухо говорил старик.

-Может, вы мне расскажите о Боге? – жалобно спросил мальчик.

– Здесь никто не хочет о нём говорить.

Монах молча махнул рукой, предлагая следовать за ним. Они шли по первому этажу мимо комнат послушников, видя удивляющиеся лица. Старик грубо толкал тех, кто мешал ему пройти. Они дошли до пыльной двери в самом краю коридора сохраняя молчание.

Зайдя за дверь, Альберт увидел черепа с пятном крови на лбу, старые книги в кожаном переплёте, всевозможное оружие, окровавленные тряпки.

-Здесь не убрано, но это неважно. – Монах взял оружие и поднял его на второй этаж башни, книги поставил на полки, зажёг камин, а в него кинул тряпки.

Сделав дела, он сел на единственный стул возле камина. – Ты хотел знать о Боге? Так вот перед тобой служитель Бога, единственный в этом монастыре, и один из немногих в этом мире, брат Эрио. Мы находимся в Башне Бога – единственном месте, где я могу находиться. Кто такой Бог? – это твой вопрос. Бог – есть всё зло и жестокость мира, смерть и болезнь, смрад и разруха, гниль и бедность. Он покровительствует войне, убийствам и насилию. Ты это хотел узнать?

-Да! Но почему вы один? В культе Богини сотни служителей. – Глаза Альберта загорелись интересом и старик это видел.

-В мире не должно быть много зла. Мы служим, чтобы уровнять чаши весов этого мира, но если нас будет много, они потеряют это равновесие.

-А могу ли я служить Богу? – настойчиво спросил Альберт.

-Сколько ты здесь живёшь?

-Пять лет и полгода.

Старик ухмыльнулся. В его голове промелькнула мысль.

В камине потрескивали прогретые поленья.

Наше время.

Альберт подошёл к черепам и взял самый крайний в руки.

-Я дома, учитель, - сказал он черепу и поставил на место.

Он поднялся на второй этаж, где стоял письменный стол. Там же лежала толстая книга, открытая посередине. Альберт подошёл к ней и сделал запись: «Барон Луис Мерон, семь сотен монет, жена». Уколов всё тот же большой палец специальной иглой, он сделал отпечаток в конце записи.