Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

Тебе предстоит противостоять всем им — магам с неограниченным потенциалом. Уничтожать их, если понадобится. Я помогу, но удар сможешь нанести только ты.

Денис на секунду замер. Теперь, когда начало приходить осознание цены возвращения силы, холодок ужаса побежал по его спине. Вот так-так… Да как это вообще возможно — уничтожить мага, который не скован ограничениями? С его-то уровнем…

Всё же прав был отец, как же прав… Одно-единственное дело не по плечу — и вся жизнь теряет такую нужную, как воздух, предсказуемость…

Ну куда ему, простому магу-строителю, слабому и никогда не бывавшему в магическом бою, вообще кого-то уничтожать?.

Они почти поднялись к арке, не дойдя пары ступеней, как вдруг Бури движением руки остановил Дениса и прищурился, глядя перед собой.

За исполинским проёмом была лишь тьма. Густая и непроглядная, маслянистая тьма, в которой неясным образом тонули даже лучи прожекторов капсулы, не заставляя её отступить ни на миллиметр.

— Это здесь.

Бури повернулся к магу. Он был снова серьёзен.

— Там, за аркой, тебя ждёт твоя потерянная сила, — мягко, немного торжественно, но с нажимом сказал Смотритель. — То, выйдешь ли ты переродившимся, или растворишься во мраке навсегда, зависит только от тебя самого. Даже мне туда больше нельзя.

Денис почему-то ждал какого-нибудь простого вопроса, вроде «готов?» или «ну что, начнём?». Хотя бы для иллюзии выбора…

Но Бури лишь взял ошарашенного мага за ворот и поднял, как пушинку.

— Лишь один совет напоследок, — сказал он, развернув Дениса к себе лицом. — Будь открыт и чист помыслами. Безграничная магия не даётся тем, в чьей душе — мрак.

Безграничная магия?! Ему?!

Денис едва успел удивленно открыть рот, почувствовав, что от волнения ему не хватает воздуха, но сказать ничего не вышло.

Голубоглазый великан, вновь с неизменной улыбкой на бесстрастном лице, коротко размахнувшись, бросил его прямо в открытую пасть исполинской арки.

Во тьму.

* * *

Секунды полёта, падение… Всплеск!

Он почувствовал, как погрузился в воду.

Рефлекторно задёргав ногами, замедлился, развернулся туда, где по его ощущениям был верх, и поплыл.

Поверхность оказалась дальше, чем он рассчитывал, поэтому, когда его голова, наконец, показалась над водой, воздух в легких уже почти кончился. Он жадно задышал, зажмурившись.

Свет. Много света. И солёная вода. Саднит глаза.