Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

Слишком большой заряд энергии от этой оглушительной победы. Слишком много невыраженных от нехватки времени чувств. Хорошо, что Маги Новой Эры пока не нуждались в пище — если бы не небольшие наручные инфузоры, которые закачивали питательную смесь прямо в кровь, весь лагерь бы дружно слёг от истощения. Аппетит от таких эмоциональных качелей был слабый даже после целого дня тренировок.

Снаружи, у входа без двери, послышался еле заметный шелест. Давид скосил глаза и увидел в полумраке, что возле входа кто-то стоит, привалившись к бревенчатой стене.

— Не спишь?

Сайя только что провела общий сбор, куда Давида и всех, кто участвовал в схватке у хранилищ, не пустила, чтобы отдыхали и восстанавливали силы. А теперь зашла его проведать.

— Не сплю, — сознался маг. Хотя она, конечно, знала и так. — Как прошло?

— Как и дóлжно. Толика скорби по тем, кто теперь не с нами, и море решимости почтить их память успехом общего дела.

В её спокойном тоне Давиду слышалась бесконечная признательность и тем, кто пал, и тем, кто готов пасть в битве за их успех.

— Я знал, что ты будешь, как всегда, безупречна, Великая… — если бы маг стоял, он бы поклонился.

— Брось ты это преклонение, Давид, —немного устало, как ему показалось, проговорила Сайя. — Мы слишком давно друг друга знаем, — она подошла ближе и села напротив него на свой матрас. — И слишком хорошо.

— Да, прости… — Давид смутился.

— Может быть.

Её лица не было видно в полумраке, и Давиду в такие моменты нравилось представлять, что она улыбается ему. Хотя он знал наверняка — это не так. Пожалуй, улыбаться, если этого не было нужно для дела, было единственным, чего эта необыкновенная женщина не умела.

— Как ты, Сайя? Как ты сама?

Он никогда не мог и представить, какой это груз — быть ею.

— В порядке. Спасибо, — ответила она мягко. — У нас теперь достаточно террита, Давид. И единственное, что нам нужно, — обучение магов, пока я инициирую остальных. Это будет полностью на тебе. Приоритет — сила. Умение — потом, когда я закончу. Справишься? — она положила свою тёплую ладонь на его плечо — и по телу Давида словно пробежал разряд, разгоняя волны мурашек.