Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь

— Ни один, даже самый сильный маг, не сможет справиться с сотней умелых, у которых есть хорошая тактика. И у нас будет…

Великую прервал заметный энергетический всплеск где-то очень рядом. Все присутствующие встрепенулись, кто-то даже машинально потратил восстановленные крупицы энергии на щиты — в комнате повисло напряжение.

У входного портала послышались шаги, и в комнату вошёл Великий Председатель Аль-Атраш в голубом халате с отливом и золотой вышивкой. Его лицо было землисто-серым, он выглядел ещё более измождённым, чем те, кто чуть не погиб в схватке за хранилище.

— Я слушал вашу дискуссию, господа, — сказал он тихо, встав посреди комнаты и кивнув на незаметно мигавшую лампу конференц-модуля залы. — Я вам обещаю лично — у нас будет хорошая тактика. И не позднее, чем через четыре конфедеративных дня. Потому что на пятый я буду пуст и более не смогу это обещание выполнить, — он вздохнул, словно взвешивая реальность этой перспективы. — В любом случае у нас будет главное — местоположение врага.

* * *

Нет, всё-таки чтобы действительно всей душой поверить в то, что её невозможный, на первый взгляд даже безумный план сработает, просто необходимо было хотя бы раз увидеть Великую Сайю в бою.

То, как её Сила действует на этих несчастных магов, когда Великая больше её не экранирует. То, как они пытаются, но не могут ей ничего противопоставить. То, как она рушит все представления о границах возможностей.

Если бы Великая Сайя собрала всех в шатре и тихо, но с бесконечной внутренней силой, как не умел никто другой, вдруг объявила, что она — божество во плоти, Давид бы поверил, не колеблясь. И не он один, в этом можно было не сомневаться.

Да её в лагере и считали, по сути, божеством. Преклонялись. Боготворили. Беспрекословно, с удовольствием подчинялись. Потому что на всё — одна воля.

Её воля.

Эх, Лиам… Эв… Ну как же вы не поняли, глупые, что Сайя — это Направляющий свет? Когда можно — тёплый и милосердный.

Давид лежал на набитом высохшей травой матрасе и смотрел в деревянный потолок. Несмотря на то, что в последние дни их лагерь с замедленным временем неспешно укрывали сумерки, он не мог заснуть, как ни пытался. Слишком много впечатлений.