Названная женой

— Бен варра Маунхайр говорил мне.

А ещё Гвенн хотелось побыть с Нисом, ощутить простые удовольствия жизни, не отвлекаясь на печальные воспоминания, не задевая старые раны.

Просто он и она. Можно представить, что они встретились случайно. Привлёк бы Нис её внимание? Вряд ли, вздохнула царевна.

— Некоторые даже счастливы, — низкий голос Ниса вновь встревожил её.

— Дей с Алиенной, разумеется, и Алан с Дженнифер, — начала перечислять Гвенн, вспоминая нашумевший брак первой красавицы Чёрного замка и начальника замковой стражи.

— Мэй и Ула, — закончил Нис.

— Мэй и Ула?!

Ула, боевая фоморка, крепенькая и вызывающе дерзкая, своей волей поднявшаяся на сушу, чтобы сменить Гвенн, опустившуюся под воду — и Мэй? Вечный непоседа, королевский волк, добившийся этого звания лишь собственными силами и упорством, отслуживший больше сотни лет на границе с фоморами!

— Да быть того не может!

Нис только пожал плечами.

— Они знакомы давно, и только мир, заключенный этой рукой, — погладил он кисть Гвенн, — соединил их судьбы.

Кельпи загребали хвостами, колесница плавно покачивалась, чужая сказка радовала, словно доказывая, что мир меняется, истинная любовь теперь несёт не гибель, а счастье.

— А ещё отцу пришло заверение от Неблагого Двора, подписанное Бранном, внуком Лорканна, третьим принцем правящей династии Дома Воздуха, и звездочетом Дома Волка Джослинн.

— И что это? — насторожилась Гвенн.

— Степень нашего родства. Наши корни переплетаются, и предки у нас общие.

Но Мидир сменил сущность ещё до твоего рождения, а я стал настоящим фомором. Эта бумага — подтверждение, что между нами нет близкого родства. Думаю, будь это иначе, Дей уже стоял бы под стенами Океании со своей армией. И значит, наши дети будут здоровыми и красивыми. И похожими на тебя.

— Нис! — фыркнула смущённая Гвенн. — Во-первых, мне не нравится, что ты говоришь «дети», — она наставительно подняла палец, который царевич тут же поцеловал, нарушив всю торжественность момента.

— Во-вторых, они могут быть похожи на тебя. В-третьих, вдруг этих детей не будет вовсе? А… — она огляделась. — Мы разве не в Океанию плыли?

Стемнело окончательно, но огней столицы не было видно нигде, даже в отдалении.

— Здесь темно, словно мы попали в центр мориона или карбонадо.

— Про чёрный кварц известно многим, а про чёрные алмазы… Они очень, очень древние, старее обычных алмазов на пять миллионов лет. И очень твёрдые, даже для адаманта.