Названная женой

— Отец, — тихо позвал Нис, положив ладони на лёд. — Я вернулся.

Волны шли от глыбы льда. Кажется, когда-то очень давно супруг называл подобное айсбергом. Гвенн ощущала магию кожей. Она очень хотела подбодрить Ниса, помочь ему достучаться до Айджиана, который свернулся вокруг чего-то и не отвечал на его слова, но могла только наблюдать издалека.

— Знаешь, Чёрный замок теперь не такой уж и чёрный. Там хорошо, правда. Огромные ели Заповедного леса — словно водорослевые чащи. И Мидир — настоящий король… Он любит меня.

По-своему.

Вздохнул, погладил лёд — и Гвенн могла поклясться, что под его руками побежала капля. Словно слеза.

— Но моё место здесь, отец. Рядом с тобой.

Нис присел рядом, прижался спиной ко льду.

— Гвенн взорвала моё Проклятие, чтобы дать время Зельдхиллу и Скату, а я собрал его обратно. — Открыл ладони, в которых переливалась пурпурная змейка, бросая лиловые блики на бирюзовое лицо. — У тебя такое же, папа.

Точно! Если бы Гвенн могла, она бы стукнула себя по лбу.

Вот вокруг чего свернулся Айджиан! Вокруг Проклятия, которое соединяло его с Нисом! Очень хотелось сказать супругу, что он на правильном пути.

— Я так соскучился. Прости, что не говорил тебе этого раньше, но я думал… я был уверен: ты знаешь, как сильно я тебя люблю!

Змейка выскользнула из опущенной руки, пробежала по плечу царевича и ввинтилась в трещину в мгновенно истаявшей глыбе.

Синяя рука с чёрными ногтями ухватила плечо Ниса, развернула к себе.

— Теперь знаю, — гулко пронеслось по всему дворцу.

— Отец, — уткнулся Нис в плечо Айджиану.

— Торопился, — погладил тот царевича по щеке. Если Гвенн не привиделось, Нис ещё и всхлипнул. Ну и пусть, ему можно! И ничуть это не слабость!

Чёрные точки упали на пол, видимо, слетев с лица царевича, и Гвенн мимолетно огорчилась: она уже привыкла к новому облику супруга, менее привлекательному, более родному, — а потом разозлилась на себя. Нис, видите ли, вновь слишком красивым стал! Да что, как не любовь отца, сможет стереть все следы от горестей? Главное, морской царь очнулся!

Гвенн очень сильно захотелось пройтись по Океании, так сильно, что, кажется, она пошла.

Может, не шагами, но — мыслью. Иначе она никак не могла увидеть крошку Мигеля, которого в отсутствие морского царя начала обижать какая-то подозрительная мелочь. Гвенн пригляделась, пытаясь запомнить рыбу-клоуна и осьминога, совершенно непохожего на Ваа.

— Ми-и-игель!..