Названная женой

Я очень тревожился за тебя. Мидир — тоже, он просил тебе передать гору писем.

Непривычное многословие супруга явно говорило о том, что он тоже не в себе.

Гвенн отвернулась, не желая расстраиваться попусту. А чего она ожидала от отца?

— И ещё — слова: «Я зря не показывал дочери, как люблю её».

У царевны защипало глаза, и она даже не стала спрашивать, как там поживает Темстиале. Забыл её упомянуть Нис, и слава тёмному Ллиру. Вернётся через несколько дней — вот тогда и поговорим.

— Потом я торопился, в морском прибое неожиданно получилось вызвать водоворот.

Гвенн покачала головой: очевидная ловушка!

— Очнулся я толком у колодца. Что произошло с отцом? — тихо спросил Нис, явно имея в виду Айджиана.

— Что-то его явно подкосило со стороны, — произнесла Гвенн, не давая супругу упасть в бездну отчаяния. — Когда я пришла, он дышал в воде, уснул крепко, свернулся вокруг чего-то, такой большой, а так умеет сворачиваться…

Гвенн трезво рассудила, что она потрясена — иначе откуда взяться в речи таким странным подробностям?

— Да, большой, — Нис нехорошо так вздохнул.

— И самый осторожный. А лёд?

— А лёд, Нис, появился потом, — Гвенн не удержалась и вновь шмыгнула носом, тут же маскируя звук перестуком каблуков, шуршанием юбки. — Я хотела его разбудить, рассказывала про тебя, что ты приедешь, а гостеприимство волчьих королей мне знакомо не понаслышке. Иногда от него хочется бежать.

— Да, Мидир был уверен, что я останусь. Но Фианна напомнила ему, что однажды он всё же смог отпустить любимую — и только поэтому не потерял её.

Как сказал Джаред, иначе душа Этайн не вернулась бы к нему в этом круге вселенной. А потом Мидир сказал, что счастлив оттого, что я жив. Но отец — тот, кто воспитал. Как-то так, — поднял бровь Нис, похоже, не слишком веря в сказанное.

Всё это было неожиданно и прекрасно: счастливый отец, нейтралитет Дея и Ниса, что было уже чудесно. Но Гвенн ныне беспокоило иное.

— Я говорила Айджиану, что ты приедешь, потому что ты его сын! Я сказала, что ты вернёшься, а Айджиан в ответ покрылся льдом весь!

— Льдом, сам покрылся льдом, — задумчиво повторил Нис, выпустил её руку и присел возле глыбы.

Гвенн тоже присела рядом. — Если сам, Гвенни, это может быть хорошо.

Нис выглядел уже не так пугающе: во взгляде ожила надежда.

— А пока ты там, — постучал по льдине, приложил руку, но лёд не таял, — пока ты там, я побуду царём, не царевичем. Не тревожься, отец, я верну тебе царство, каким взял.