Названная женой

Гвенн уцепилась за скульптуру. Ноги не держали, перед глазами плавали точки, горло драло как от наждака.

— Вы плохо выглядите, царевна. Я жалел вас, но теперь должен сказать правду, пусть и очень солёную. Нис женился на вас лишь для того, чтобы отомстить Дею.

Дроун обвел Гвенн сочувствующим взглядом.

— И не приехал. Какое печальное для вас подтвержение! А ведь он не мог не знать, как вы и Айджиан ждете его. Не в его правилах заботиться о ближних. Если он что-то и делает, то лишь для того...

— Мне нужно идти,— сухо ответила Гвенн.

— Он сделал всё, чтобы вы поверили ему. Год пройдет, и он выкинет вас, как комок водорослей. Он изменяет вам, и вы можете...

— Мне нужно идти! — яростно повторила Гвенн, а Дроун сделал еще один шаг и встал почти рядом.

Оттолкнуть его? Крикнуть стражу? И тем самым заявить о своей слабости. Гвенн вздернула подбородок, уставившись в красноватые глаза, внимательно рассматривающие её.

— Сын мой, — ласково позвал Дроуна отец. — Да будут чисты ваши ключи и светлы воды, царевна.

— Рада видеть вас в Океании, — смогла ответить Гвенн. — Жаль, ни царевич, ни Айджиан пока не могут выразить вам свою радость, но, поверьте, это ненадолго.

— Вы даже не представляете, как я рад, что это ненадолго, — ещё приветливее отца улыбнулся Дарриен.

И когда успел приехать? Дарриен отозвал сына и что-то говорил ему, поглядывая на Гвенн.

Она отвернулась и направилась во дворец уверенным шагом.

Вот только куда? Тюлень куда-то запропал, к Айджиану она уже стучалась, в покои Ниса идти не хотелось, и царевна потащила себя в библиотеку.

Там долго сидела надо открытой книгой, пока не поняла, что пытается читать клинопись ледяных фоморов, к тому же, расположенную кверх ногами. Причем, получалось неплохо, так как на листах по появлялся, то исчезал белый иней. Гвенн смахнула его ладонью и зашипела — острые иглы поцарапали кожу.

Где же Нис? Почему он не едет? Зачем она его отпустила?!

— Царевна Гвенн, миледи Гвенн, — зажужжал ворвавшийся Мигель.

Его мелодичный голос был полон тревоги, и Гвенн оторвалась от манускрипта на водорослевом волокне, особо жёстком и не поддающемся влиянию морской воды. Лейсун, сидящая рядом, отложила рукоделие.

Царевна поправила диадему, прощальный подарок Ниса, выпустила крошечные рожки, что начало получаться буквально сегодня.

Голожаберный раскрутил свою алую юбочку, что означало волнение, посмотрел на рожки Гвенн, как на что-то обычное, и пошевелил своими.