Названная женой

Казалось, весь морской народ был на площади Океании, а улицам и переулкам достались лишь смешливые возгласы, шаги и вздохи. Даже охрана, неотступно следовавшая за царевичем, не раздражала Гвенн.

— Ты обиделся? — остановилась Гвенн. — Что мне сделать для тебя?

— Я люблю тебя. Повтори.

Гвенн отвела глаза. Всё потому, что полная луна светила ярко! Её лучи пронизывали Океанию и всю толщу темно-синей воды и, бликуя, падали до самого дна.

Нис печально улыбнулся краешком рта.

— Хочу показать тебе кое-что.

— Царевич, — взволновался гвардеец.

— Мы строго к луне, а потом сразу вниз. Безопасно.

— Не вернётесь вскорости — мы пойдём за вами.

Нис, удерживая Гвенн за талию, устремился вверх. Невидимый купол над столицей фоморов они миновали незаметно. Луна светила всё ярче, они поднимались выше и выше, пока не оказались на воздухе.

Поверхность воды блистала, плескалась, дробилась лёгкими волнами, а в бархатном мраке висел огромный лимонный шар. Гвенн махнула рукой в тщетной попытке достать это чудо и рассмеялась.

— Я никогда не видела такой луны! А думала, что всё знаю о земле!

— Такую луну показывают только любимым, — перестал улыбаться супруг.

Гвенн замерла от его слов и от того, что с глубокого неба посыпались звезды. Они падали и падали мириадами светлячков. Океан наполнился мерцающим лунным светом.

— Ты только что получила благословение небес, — прошептал Нис завороженной Гвенн.

От поцелуя оба вновь ушли под воду.

— Вернёмся на праздник? – попросила Гвенн.

— Зачем?

— Хочу речь сказать! — ответила она, удивив саму себя.

Муж подхватил её, и вниз они спустились ещё быстрее, чем поднялись. Вода мягко обтекала их, лаская, гладя – и приближая друг к другу.

Нис опустился в то же самое место, откуда они поднялись, и взволновавшиеся гвардейцы проследовали за супругами до площади.

Народу, казалось, стало ещё больше. При появлении Ниса все притихли. Гвенн погладила золотой жемчуг на шее, сжала подвеску из чёрного бриллианта — подарки мужа придали ей уверенности, утверждая в решении, рожденном под светом полной луны.

Гвенн только под светом луны осознала это. Слово, что требовал от нее Нис, налилось памятью тех, кто уже пережил это чувство. Вот почему она не умерла от кокосового молока! Нис ей открыл то, что она скрывала от самой себя.