Истинная для дракона. Меч трёх стихий.

Наш ящер переходит во второй ряд, уступая место рядом с Ротаном высокому поджарому воину.

И мы трогаемся с места, набирая скорость к тому, что ждёт нас за поворотом.

Сразу за поворотом дорога резко берёт под уклон, и я невольно наваливаюсь на спину Рэя. Не виноватая я, само получается.

Рэй в кожаном доспехе, но даже через плотную кожу куртки я чувствую, как под моей щекой перекатываются его сильные мышцы. Врасти бы внутрь и спрятаться от всех проблем и угроз нового мира. Он так близко, что я чувствую очаг его энергии.

Хранилище, так они его называют. А у нас на занятиях по цигун это именовалось средним котлом. Вот только почувствовать эти котлы в немагическом мире получалось плохо, и очень напоминало самовнушение.

А здесь – вот он! Даже стараться не надо. Я чувствую одновременно Огонь и Воду, они причудливо переплетаются между собой. Самый подходящий образ, который я вылавливаю из своей память, это эмблема Инь-Ян, только не обычная чёрно-белая, а огненно-водяная, с огненными сполохами на волнах и причудливыми голубыми всплесками в пламени.

И никаких столкновений между двумя стихиями. Ни шипения, пи пара. Удивительно.

– Это здесь, – говорит Ротан, и я вздрагиваю, потому что в его голосе звучит настороженность.

Глава 9

Алекса

– Это здесь, – говорит Ротан, и я вздрагиваю, потому что в его голосе звучит настороженность.

– Мага не видно, и не чувствую, отвечает Рэй.

– Зато его правая рука здесь.

Голоса звучат приглушенно, я еле разбираю слова. Наверное, они сейчас стараются беседовать, почти не разжимая губ.

Что там за правая рука? О ком они?

– Этот одноглазый мне не нравится, – цедит Ротан. И холодок пробегает по моей спине. Я вспоминаю, что, прежде чем вглядеться в лицо беловолосого мага, я в рядах тех, кто его сопровождал, заметила воина с повязкой на глазу. Но уже в следующий миг стало не до него.

– Так не девка же, чтоб тебе нравиться, – громко заявляет Рэй, и окружающие парни весело хохочут.

Всё понятно, мы уже в зоне слышимости.

Едут воины и беззаботно болтают о женщинах.

Боковым зрением замечаю слева на обочине перевёрнутую карету, и повернув голову пытаюсь разглядеть. Ось сломана, колесо валяется отдельно. Из открытой дверцы торчит кусок бархата благородного темно-вишнёвого цвета. Герб на дверце частично закрыт, но я откуда-то знаю, что там нарисовано.

Меня выбрасывает в реальность. Я что вспомнила что-то из чужой жизни? Тревога, я закусываю губу. Это всё хорошо, но не вовремя.