Рыжее (не)счастье императора

Рыжее (не)счастье императора

Светлана Томская (Ферро)

Глава 1. Инспекция

– Ты главное не волнуйся, они просто проверят, есть ли в тебе хоть зёрнышко магии, – мамин голос проседает от страха за меня, но на лице безмятежная улыбка.

Больше она ничего не добавляет. Кто их знает этих столичных магов, вдруг у них слух, как у драконов. И они слышат даже сквозь стены.

– Иди.

Стражник открывает передо мной резную в четыре моих роста дверь в главный неф собора. И я, робея, вхожу.

Зал выглядит как обычно: гладкие блестящие стены из черного обсидиана, ряды низких скамеек для коленопреклонения при вознесении молитв Богу Огня.

Раскалённая чаша алтаря с неугасимым пламенем, а за ней огромная фреска: лицо Бога во всю стену. В зрачках огненные сполохи. Он смотрит на всех входящих к нему. Но если обычно нас много, и можно затеряться в толпе таких же как я послушниц, то сегодня я одна. Он смотрит прямо на меня.

Мне не по себе. Я невольно отвожу глаза и натыкаюсь на кинжальный взгляд. Человек в черном плаще стоит, прислонившись к колонне.

Я видела его год назад. Его трудно забыть. Безразличное, словно замороженное выражение лица, и живой режущий взгляд. Он проникает внутрь моей головы. И я с ужасом понимаю, что волнение и страх могут меня выдать. Тут же одергиваю себя. Все волнуются, это нормально, главное не проявить ни одного магического всплеска. Медленный вдох, выдох. Потухшие угольки костра, подёрнутые пеплом, это то, что у меня внутри. На них никогда не появится даже крошечного язычка пламени. Я пуста.

Инспектор разочарованно вздыхает, говорит кому-то:

– Надо же, а на первый взгляд такая многообещающая девочка.

– Не зря говорят: «На детях магов природа отдыхает», – глубокий рокочущий голос, пробирающий до костей.

Только сейчас я замечаю, что Инспектор не один.

У стены небольшой переносной стол, за ним два кресла черного дерева. Всё это сливается с полумраком, заполняющим углы собора. В одном из кресел сидит человек в темно-вишневой мантии. За его спиной в угодливой позе глава нашей обители.

Толстяку трудно стоять в полупоклоне, но он старается изо всех сил. Крохотная искорка злорадства вспыхивает в моей душе, куда делось его чванливое высокомерие. И тут же вспоминаю слова матери: тот, кто унижает слабых, готов ползать перед вышестоящими. Пфф… Но не настолько же явно. Мне становится неприятно. Хотя гость действительно необычный. Темно-вишневую мантию носят высшие маги. Девятый уровень.

И… я готова поспорить на свой день отдыха.