Проклятье Ифленской звезды

Это немного… я начинаю забывать, кто вы и куда мы идём.

– А я уж думал, что-то поменялось.

– Я понимаю, – вздохнула она, – Вы от меня устали, наверное. Это ничего, я постараюсь молчать, и всё будет хорошо.

– Почему вы думаете, что если молчать, то всё будет хорошо?

Шеддерик осторожно опустился на дальний от мальканки край лавки.

– Не знаю. Я ведь думала, что у меня есть дом – монастырь Золотой Матери. Пресветлые сёстры были почти как семья. Но появились вы, и оказалось, что всё неправда.

– Я говорил – в городе вас помнят. Там есть люди, для которых ваше возвращение будет праздником.

– Вряд ли. – Улыбка едва заметно коснулась её губ – кажется, впервые за всё это время. – Я изменилась… весь мир изменился.

– И, тем не менее, я знаю хотя бы одного человека, которому вы дороги не только как доброе воспоминание. Может быть, припомните – Янур Текар, у него таверна под названием «Каракатица»…

Темершана даже вскочила:

– Шкипер Янур? Он жив? Правда? Как он? Впрочем, вы же, наверное, не знаете…

– На момент моего отъезда он был жив и здоров.

– У меня была лодка.

Она снова улыбнулась – как будто мыслями вернулась во времена до ифленского нашествия. Улыбка ей шла – как, впрочем, она идёт всем без исключения молодым хорошеньким девушкам. Улыбка её меняла.

– У меня была лодка – небольшое одномачтовое судёнышко. Отец подарил её мне на день рождения. Шкипер Янур – старый друг отца, и он, конечно, согласился командовать моей лодкой. Я же его с детства помню. Он приходил на лодку первым. Вставал на носу и слушал, как бьют на причале колокола. Матросы должны были успеть прийти до последнего боя. А я караулила за бочками, чтобы его напугать, когда он, наконец, пойдёт по палубе. Отец думал, что я буду просто кататься вдоль берега и любоваться видами из окна каюты.

– …и вы забрались на мачту, – вздохнул Шеддерик. – и потом долго думали, как будете слезать.

– Вы как догадались? Правда. С мачты корабль кажется таким маленьким.

– И ветер. И страшно пальцы разжать…

– Да. И ещё внизу смешно причитает тётушка, которую приставили присматривать за мной на лодке.