Проклятье Ифленской звезды

Бунты, штурм цитадели – это мелочи по сравнению с переворотом, ослаблением армии и вторжением добрых соседей из-за гор. И только один шанс удержать город и страну… во всяком случае, я вижу только один шанс. Это вы.

– Да, я помню ваши слова. Хотя и не очень верю. Но ваши люди… вы не попытаетесь узнать, что с ними стало?

– Я должен охранять вас. У дороги слишком опасно.

В голосе чеора та Хенвила скользила досада.

Что же. Может быть, укрытие под ёлкой у реки ей ещё послужит…

– Тут неподалёку река, – тихо сказала она.

Ифленец, не раздумывая, велел:

– Ведите!

Когда они оказались у ёлки, темнота стала непроницаемой.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы нарубить саблей лапника и выстлать им песок под кроной. Затем снял плащ, протянул Темери без слов. Она осторожно приняла, кивнула. Плащ был тяжёлый и довольно длинный.

Забралась в глубину укрытия.

– Вернусь, – на прощание сказал ей ифленец и исчез в ночной темноте.

Мокрые ноги ныли, она их почти не чувствовала. Очень хотелось разжечь костёр – но было нечем. Да и опасно так близко от дороги.

Темери, вспомнив все слышанные когда-либо проклятия (она больше не оречённая, ей можно!), стянула с ног мокрые сапоги, а потом и чулки. Шерстяное платье было почти сухим, немного намок подол, но это пустяки.

Но перед тем как завернуться с головой в отданный ифленцем плащ, нужно хотя бы попытаться позаботиться о завтрашнем дне. Ведь завтра придётся – в любом случае придётся – снова надевать на ноги ледяную мокрую обувь.

С чулками проще. Их можно высушить на теле. А вот сапоги так просто не просушить. Темери пробралась вдоль елового ствола к самому его основанию, к выворотню, когда-то съехавшему с невысокого обрыва к воде.

Больше наощупь, она начала собирать сухой ломкий ягель. Вместе с мелкими ветками, хвоей, травинками. Если вода ещё не замёрзла, есть шанс, что мох её впитает, и завтра сапоги будут хоть и влажные, но их всё-таки получится надеть…

О мусоре, который неизбежно останется в сапогах после такой сушки, она старалась не думать.