Проклятье Ифленской звезды

Я просто рассказала, что такое бывает, и что у рэты нет… пока… достойных украшений… и, наверное, это было бы самым удачным решением…

Кинрик поморщился – так и было. Ювелира он нашёл сам, расспросив парочку придворных красавиц. Это оказалось несложно. Во всём Тоненге мастеров нужного уровня было двое. Но один совсем недавно покинул город.

Значит, придётся поговорить и с ювелиром. И прямо этим же вечером – чтобы тот не сбежал.

– С рэтой всё в порядке? – вдруг осторожно спросила Вельва. – Она ведь, бедняжка, так испугалась…

– Всё хорошо, – очень мягко ответил Кинрик.

Это тоже вызвало лёгкую досаду: почему все волнуются об этой мальканке? Шеддерик просит, чтобы он был с ней помягче, Гун-хе спрашивает о её здоровье, слуга из дома та Дирвила, что вчера вечером доставил новое платье, и то осведомился, как у неё дела. И теперь вот – эта. Компаньонка.

Что они все в ней увидели? Ведь взглянуть-то не на что, одни глаза и кости… пропади она пропадом.

Между тем, Кинрик заметил, что девушке стало дурно. Она вяло изредка обмахивалась ладонью и дышала глубоко и часто.

– Вам плохо? – спохватился он. – Возьмите воду.

Бокал, из которого пила мальканка, стоял у кресла. Кинрик наполнил водой из графина второй и протянул Вельве.

Она благодарно улыбнулась и пояснила:

– Лекарь, рекомендованный моей тетушкой, говорит, что это из-за волнения. Просто нужно успокоиться.

И тут же достала из кошелька, висевшего на поясе её платья, крошечный тёмный флакончик.

– Это успокоительное, очень хорошее, – пояснила легко. – Я всегда его принимаю.

Отпила она совсем чуть-чуть, но лекарство явно помогло.

– Я вспомнила, – вдруг нахмурилась Вельва, – ведь рэта с утра неважно себя чувствовала. Может быть, ожерелье решило, что именно так оно лучшим образом передаст её состояние? Ведь такие вещи реагируют не только на одежду, но и на самого человека. На его чувства, желания…

Наместник подумал, что так тоже могло быть.

Гун-хе задал ещё несколько вроде бы не относящихся к делу вопросов, но Вельва больше ничего не знала. И по глазам было видно – если бы знала, рассказала бы.

Кинрик ещё раз извинился за не слишком обходительное приглашение и распрощался с компаньонкой рэты, кажется, запутавшись ещё больше.