Проклятье Ифленской звезды

Темери, упустив нить «допроса», задумалась о том, что всё у неё получается не так, даже если очень стараться. Снова она стала причиной неприятностей, снова кто-то другой должен был придумать, как вытащить её из беды. Как будто у неё своей воли нет…

И что бы братья сейчас ни говорили, а она всем сердцем чувствовала – надо вернуться в зал. Надо сделать так, чтобы у сплетников не возникло ни малейшего шанса раструбить по городу об её слабости, болезни, или, ещё хуже, о покушении.

Исчерпав запас вопросов к наместнику, Гун-хе испросил позволения удалиться.

– Проводить вас? – Неожиданно предложил Шеддерик. – Отдохнёте. А завтра мы расскажем, что смогли узнать.

– Благородный чеор, очень прошу вас… позвольте мне вернуться в зал. Я понимаю, что там мало кто будет тревожиться о моём здоровье, но… – она едва заметно улыбнулась, – если не вернусь туда, весь мой подвиг с этим ошейником останется просто глупостью.

– Да вы сами ушли из зала, – порадовал её Кинрик, – Не было никакого обморока. Вас даже почти поддерживать не пришлось. Правда, когда я убрал шарф, кто-то мог видеть то, что под ним…

Темери встала, но её тут же повело в сторону, и она вцепилась пальцами в спинку кресла.

– Странно, – виновато пробормотала она. – Так же было, когда я шла в зал. Но тогда я волновалась… а сейчас-то…

– Так бывает, если сначала сильно волнуешься, то потом приходит слабость. Я по себе знаю. – Кинрик протянул Темери руку, и она, поколебавшись лишь мгновение, приняла помощь. – Но мы только покажемся гостям. А потом сразу вернёмся. Вам нужно отдохнуть.

Голос наместника вернул себе прежнюю отстранённую холодность. И это Темершану совершенно устраивало.

Шедде покачал головой. Но всё-таки, подумав – кивнул. Ему тоже хотелось посмотреть, у кого из гостей лица вытянутся особенно сильно.

Казалось, прошло много времени, но на самом деле почти ничего не изменилось. Вроде бы встревожившиеся гости вернулись на прежние места, прислуга как раз готовилась подавать третью перемену блюд. Зал был по-прежнему полон, а их с Кинриком возвращение гости приветствовали вставанием.