Проклятье Ифленской звезды

Когда-то не устоявший, но сохранившийся почти полностью.

Здесь – кузницы и мастерские, лавки сианов, кожевенников и ювелиров. Здесь всегда было интересней гулять, чем во внутреннем дворике, где каждый камень знаком с младенчества…

Здесь их тоже встречали. Но зевак было не так много, как в городе – ещё бы. Большинство здешних обитателей сейчас у главных ворот замка. Там развернётся основное действие.

Темери любила площадь у парадной лестницы.

Здесь мраморные ступени низким каскадом стекают от кованых ворот к чёрным полированным плитам площади.

Здесь ажурные решётки, фонари и всегда – чайки. Чайки гуляют по перилам и карнизам, кружатся над головами. Они, как особая примета из прошлого, кружили и сейчас…

Людей на маленькой площади собралось много – на первый взгляд, свободного места не осталось вовсе, а ведь когда-то ей эта площадь казалась просто огромной. Гвардейцы в чёрной ифленской форме стояли так, чтобы не дать толпе оказаться на пути следования кареты.

Дверцу ей открыл хозяин Каннег, не Янур.

Но шкипер стоял рядом, это успокаивало.

Шёлковое светло-зелёное платье, сшитое специально для этого дня, в свете солнца казалось почти белым. Высокую строгую причёску собирали в шесть рук, и сейчас собственная шея казалась ей непривычно голой, беззащитной.

Всё вокруг – слишком яркое, броское, особенное.

Запоминались не действия, а картинки: вот верхний ряд ступеней, на них, видимо, самые знатные представители ифленского общества, а в центре яркое пятно – светлейший чеор Кинрик.

Даже в мыслях она избегала называть его своим женихом, но время нельзя остановить, а значит, избежать роли невесты не удастся. Всё ли она делает правильно? Не ошиблась ли, поверив ифленцам? Сейчас уже не важно. Сейчас уже не сбежать.

Ифленские флаги сине-чёрные, как грозовое море, на них – белая звезда с семью лучами, закрученными против солнца, знак империи. Число лучей равно числу колоний – так говорил когда-то Старик… «Который из лучей – наш?». Флаги треплет ветер.

Одежды горожан на самом деле – сдержанных цветов, Ифлен не приемлет ярморочной пестроты Побережья, но солнце творит чудеса. Когда-то давно на этой площади торжества проходили под флагами рэтшара, и всё было точно так же… или казалось точно таким же.

Чёрные ветки каштанов над стеной на фоне яркой синевы. Красные крыши верхнего города…

Новый залп салюта, и сверху по ступеням спускаются трое.

Темершана вгляделась в лицо светлейшего чеора Кинрика.