Проклятье Ифленской звезды

Темери обратила внимание на её бледность и худобу – как будто эта красивая женщина совсем недавно пережила серьёзную болезнь.

Внимательный пытливый взгляд скользнул по лицу и фигуре Темершаны.

– Нас не представили. Мой супруг, видимо, решил сделать это перед обедом, но он задерживается. Так что мне придётся представить себя самой, хоть это и против правил. Я – хозяйка этого дома, Алистери та Дирвил. А вы – гостья Ланне, которую привёз чеор та Хенвил. О вас в доме уже сплетничают…

Она не очень уверенно говорила на мальканском, но это был первый человек ифленских кровей, кроме чеора та Хенвила, который попытался говорить с Темери на её родном языке.

И это вызывало уважение.

– Темершана та Сиверс, – тихо представилась она речённым именем. – Да, я… меня привёз Шеддерик та Хенвил. Думаю, он потом сам расскажет, зачем… я боюсь нарушить его планы и породить ещё больше сплетен.

– Где же Ланне… всегда он опаздывает, когда так нужен! – улыбнулась благородная чеора Алистери. – Но раз вы его гостья, то значит – и моя тоже.

Если угодно, я покажу вам дом, и расскажу, что здесь и как.

– С удовольствием бы послушала!

– Но давайте сделаем это после обеда – сейчас я не могу оставить наших гостей, даже если гости – это всего лишь мой дед, наш сосед, и мой брат. А так же его друг, чеор та Нонси… которого я отчего-то здесь тоже не вижу. Давайте пройдёмся.

Темери с удовольствием приняла предложение. От неё не укрылось, что чеора Алистери сильно волнуется и часто оглядывается по сторонам, видимо, высматривая мужа.

Когда отошли подальше от чеора та Рамвила, хозяйка чуть расслабилась, вздохнула:

– Они всё время ссорятся – мой брат и мой муж. Для этого им даже не нужен повод.

Темери тактично промолчала.

– А вы – загадка. Слуги о вас шепчутся. Дэггерик, стоило мне вас упомянуть, весь покрылся пятнами и теперь обижается на меня, словно я в чём-то виновата.

Она улыбнулась почти беспомощно:

– Вы наша гостья, но… я волнуюсь. Я замужем за Ланне уже шесть лет и никогда не видела его таким. Что-то происходит, что-то его тревожит… но со мной он этим делиться не желает.

Он как будто даже видеть меня не хочет. Это для меня странно и неприятно. Чеора та Сиверс, это началось с того момента, как он поговорил с чеором та Хенвилом. С того самого момента он изменился. Я не знаю, как это правильно описать… но… я чувствую большую беду, и чувствую, что эта беда как-то связана с вами. Прошу, мне надо знать… что с ним? Что происходит?

Она произнесла свою речь, не глядя Темери в глаза.