Проклятье Ифленской звезды

– Я благородный чеор Ланнерик та Дирвил, хозяин этого дома. С этого момента вы у меня в гостях и под моей защитой. Эти два… чеора вас больше не побеспокоят. Не думаю, что они догадались представиться, так что… тот что пониже – Дэгеррик Рамвил, молодой бездельник и транжира, брат моей супруги. Его приятель – Вольтрик та Нонси. Если бы его отец был умнее, сейчас этот юноша мог бы уже строить военную или политическую карьеру, но, к сожалению, родитель решил, что сможет обучить наследника сам не хуже армейских академиков из Рутвере.

Так что сын пока пьёт и гуляет. Молодые люди, ступайте-ка в свои комнаты: вашему любопытству здесь не место.

Оба юноши, только что раздувавшиеся от бессильной злости, но не смеющие возразить хозяину, разом сорвались с места и ушли в глубину дома, обойдя хозяина и Темершану по широкой дуге. Только та Нонси обернулся от выхода, как будто хотел что-то сказать напоследок, но чеор та Дирвил стоял к нему спиной, и в любом случае не оценил бы.

– Идёмте, покажу ваши комнаты.

Глава 9 (2) Благородный чеор Ланнерик та Дирвил (продолжение)

Темери беззвучно выдохнула. Значит, ифленец решил пока сделать вид, что не вспомнил. Почему? Причин могло быть много, но сейчас её заботило только одно.

Она должна остаться в этом доме.

Без помощи и поддержки.

На неопределённый срок.

И это не изменить, ведь снаружи опасность грозит теперь уже не только и не столько ей, сколько людям, которые ей дороги. И ещё тем, кто решит довериться ей и придёт, всё-таки придёт на назначенную Януром встречу…

За стеной, возле которой горел камин, обнаружилась широкая кованая лестница, покрытая синим вытертым ковром.

На неё падали лучи от кованых же фонарей, закреплённых прямо на стенах. В мальканских домах чаще зажигали свечи в рогатых канделябрах и не закрывали их стеклом.

Темери шла за чеором та Дирвилом, собрав в кулак остатки воли и готовясь к любым действиям этого знатного ифленца. Больше всего на свете она хотела, чтобы они побыстрей пришли хоть куда-нибудь, хоть в тюремную камеру – лишь бы чеор оставил её одну и убрался восвояси…

Но за двумя пролётами лестницы открылась длинная анфилада залов и гостиных.

Большая часть мебели в них была зачехлена или вовсе отсутствовала.

Дом казался огромным и пустым.

Потом они вышли на галерею, где длинные стрельчатые окна поднимались от пола до самого потолка, а некоторые стёкла в них были цветными.