Табель первокурсницы

Именно это поразило меня при первой встрече — он ни минуты не мог оставаться на месте, словно в нем таилось что-то, не дающее мужчине спокойно стоять на месте. Он ходил, говорил, размахивал руками, короче,  обладал удивительной способностью быть везде и всюду, наполнять собой целую комнату. Уверенный голос, четкие приказы, не допускающие двояких толкований.

— Какую тряпку, хозяин, до прибытия серых нельзя ничего трогать, — отозвался тот, что стоял напротив, более худой, в сюртуке и галстуке. Похоже, мужчины еще не ложились спать.

— Неизвестно, когда они явятся. Прикрой, я сказал, а то сам сейчас штору сдерну, не дай Девы, Гэли увидит! — Он поднял голову, и мы встретились взглядами. За спиной тихо охнула подруга.

— Отец? — спросила она. — Что случилось?

— Ничего. Иди спать, — приказал тот. — И вы, леди Астер.

— Но… — Гэли растерянно посмотрела на труп.

— Завтра, — уже мягче добавил мэтр Миэр. — Поговорим завтра, милая.

— Нет уж. Только сегодня, — сказала вошедшая в холл женщина.

Она двигалась очень мягко и совершенно бесшумно, словно кошка.

Более того, создавалось впечатление, что мы увидели ее только тогда, когда она захотела.

Темно-русые волосы забраны в высокую прическу, белая блузка и… широкие брюки, которые так легко принять за юбку, если женщина будет стоять неподвижно.

Увидела бы такое непотребство матушка, поджала бы губы. Нет, желая идти в ногу со временем, графиня Астер допускала, что в исключительной ситуации можно надеть брюки. Но стоило попросить ее привести примеры этой «исключительности», и она ничего толкового сказать не могла, или, как я подозревала, сама не знала.

В любом случае,  появиться в штанах в обществе, пусть оно и состоит из пары мужчин без галстуков и пары девушек в ночных рубашках — это нонсенс.

Вслед за незнакомкой в зал вошли двое солдат в серой форме, на лацканах бляхи с изображениями рыцарских мечей и короны. Серые гончие…

— Кто вас впустил? — растерялся управляющий. — Где Торп?

— Отдыхает, — ответила женщина, приглядываясь к лежащему у подножия лестницы телу.

— Ваш дворецкий все равно ничего о госте не знает, через парадное он не входил.—  Она сдержано улыбнулась и представилась. — Аннабэль Криэ.

В ярком свете холла на ее груди сверкнул стеклянный ключ. У жриц Академикума они алые, а у гончих серо-стальные. Я втянула воздух, и жрица тут же подняла голову.

— У вас в гостях магессы, мэтр Миэр? Это они его так?

— Нет, — резко ответил отец Гэли. — Моя дочь и ее гостья ни при чем.