Табель первокурсницы

— И, тем не менее, лучше бы их не было, лучше бы некому было искать. — Молодой поскреб пальцами по затылку, поддел криво висящий на золотистых волосах обруч из тусклого желтого металла, с минуту рассматривал его, а потом небрежно катанул по полу, словно ребенок игрушку.

— Их и так, считай что нет. Род орла обеднел и почти иссяк, сова… — седовласый проследил взглядом за катившимся обручем. — Его ненавидит собственный отец, хотя в роду есть еще один наследник, вернее, бастард.

— С которым вы тоже потерпели неудачу.

Почему бы просто не прирезать их всех?

— Я хотел, но… — старый покачал головой. Обруч с дребезжанием упал на потрескавшийся мрамор и замер. — Их кровь может нам понадобиться.

— Такой исход маловероятен.

— Но не невозможен. Мы проредили роды настолько,  насколько это возможно, оставили в каждом поколении не больше одного наследника, — возразил старый гвардеец.  — Мы убрали слишком многих, маги Академикума и серые начали задавать вопросы — что произошло в небе над Эренесталем десять лет назад, даже начали вскрывать старые могилы.

Меня, — он указал рукой на лицо, — уже опознали. Убрать ключевые фигуры сейчас — означает указать им путь к правде. Без нее они всего лишь дети.

— Без нее… — протянул молодой, поднимаясь.

— Но если кто-то всерьезначнет копать в этом направлении, кто-то более опытный, кто-то старший… — гвардеец покачал головой. — Самое разумное сейчас — затаиться.

— Не уверен, что готов позволить себе такую роскошь, — молодой наклонился, поднял обруч и, не отряхивая от пыли, надел на голову.

Седая нить паутины запуталась в чуть волнистых волосах. — Я бы предпочел сделать нечто совершенно противоположное.

— Что?

— Посмотреть на них.

— За ними и так хорошо присматривают, в том числе и на этой каменной глыбе, что по недоразумению продолжает портить небо.

— Они хоть сами-то помнят, кто и для чего поднял этот кусок навоза в воздух?

— Не думаю.

— Мне уже почти жаль их, — молодой человек усмехнулся, губы изогнулись, но лицо осталось неподвижным, а в глазах отражался лишь холод мрамора.

— Распорядись, чтобы этих «наследников» доставили сюда.

— Я против.

— Почему? Ты сам сказал, что это просто дети, а детей можно попытаться перевоспитать. — Пожал плечами молодой,  шагнул к трону и уселся на каменное сиденье. — Как говорят люди, врагов надо держать ближе, чем друзей.

— Но… — попытался возразить седовласый, поднимаясь следом.

— Никаких «но», это приказ, тем более что они дали нам такой прекрасный повод.