Табель первокурсницы

— Это не так! — выкрикнул он.

Отец поднял бровь, а старая Грэ продолжала хихикать. Она вообще на редкость жизнерадостная жрица, ну или полоумная, как иногда отмечал шепотомИлберт. Ребенок на руках у матери наконец-то замолчал.

— Я могу объяснить!

— Так объясняй, — хмыкнул папенька, а я поняла, что все еще сжимаю в руке кол, с непонятной целью направляя его в сторону жениха.

Хоторн оглянулся на подступающих со всех сторон рабочих, на презрительно смотрящего управляющего, по сути дела, мало чем сейчас отличающегося от подчиненных, на женщин, которые с тревогой поглядывали на своих мужей, на любопытных детей, радующихся, что им разрешили провести под открытым небом вторую ночь, на поджавшую губы матушку и на молчащего отца.

Ничего не имею против.

На несколько секунд «жених» закрыл глаза, и я поняла,  насколько он устал, насколько вымотан, ведь Мэрдок обычный парень старше меня на год, пусть и закованный в броню звучного титула, броню, которая обязывает ко многому и не позволяет  сгибаться.

Я думала, что он «утонет». Развернется и молча пройдет сквозь строй шахтеров. Это позволило бы мне с полным правом развести руками перед богинями. Нельзя заставить жениться того, кто сам этого не хочет.

— Вы знаете, как погибли мои родители? — вдруг спросил он, не открывая глаз. — Должны знать.

— Авария на дирижаблях, — ответил папенька. — В Эрнестале тогда погибли многие.

— Да, — сокурсник посмотрел на отца. — Но не многие потеряли все. Воздушная компания, что организовала ту злосчастную прогулку, принадлежала отцу. После его смерти Хоторны разорились. Хотя, что там осталось от Хоторнов, только я да Грэн, он дальний родственник моей матери, но не по крови, муж двоюродной сестры.

— А как же серая? — спросила я. — АннабэльКриэ?

— Она из Стентонов, да, к тому же, отреклась от рода, — сокурсник бросил на меня внимательный взгляд.

— Ближе к делу, — поторопил отец. — Я хочу знать, почему ты, именно ты, а не твой опекун, приехал сюда.

— Хоторны банкроты, — через силу произнесМэрдок. Один из шахтеров закинул в рот кубик жевательного табака, словно эта история успела наскучить ему еще пять минут назад.