Табель первокурсницы

— Что? — Я потерла правую ладонь. Точки остались на месте.

— Нельзя бросаться словами, маленькая Иви. Ты пообещала и теперь должна сдержать обещание, — прошамкала она.

— Но это же… Это же… Что это?

Грэ улыбнулась беззубым ртом. Я не знала, сколько ей лет, как не знал и отец. Она уже служила здесь, когда он женился, и, кажется, собиралась служить, когда женится Илберт. Если женится. Лицо у нее было сморщенное, словно печеное яблоко, глаза цвета болотного ила, что появляется в бочагах осенью, и черные как смоль волосы, отчего со спины ее иногда принимали за девушку, а уж когда Грэ поворачивалась… Когда она поворачивалась, звали Дев, на что она улыбалась своим безвольным беззубым ртом, лишь усиливая впечатление.

— Богини редко отвечают на молитвы своих непослушных детей, но отвечают. Они помнят о нас, хотя мы иногда забываем о них.

— Грэ, это же сказки, чтобы собрать побольше денег на храм. Такие каждый день рассказывают на площади Эрнесталя — об излеченных калеках и воскрешенных возлюбленных.

— Посмотри на руки, маленькая Иви, — попросила она, и я опустила голову.

Точки исчезли, кожа была ровной и гладкой.

— Они вернутся, когда надо будет сдержать обет.

— Но мои отец и брат все еще под завалом!

— Если Девы обещают, будь уверена, они сдержат слово. А ты сдержишь свое, отмеченная даром, или…

— Нашли! — закричали снаружи. — Графа Астера нашли! И сынка евойного… и остальных... Нашли! Славьте Дев!

Несколько мгновений я смотрела в выцветшие зеленоватые глаза Грэ, а потом бросилась вон.

По горной дороге вытянулась цепочка огней. Она двигалась медленно, слишком медленно, но… рабочие хлопали друг друга по плечам, улыбались, и каждый хотел угостить вином того, кто принес благую весть.

Мы встретили их у каменного моста через Лию. Более двух десятков рабочих, усталый управляющий, чумазый как демон Мэрдок в рваной куртке с растрепанными, серыми от пыли волосами, и отец с черным лицом шахтера, идущий рядом с повозкой, на которой…

Матушка с криком бросилась вперед.

…на которой лежал Илберт.

— Что… что с ним? — закричала она, хватая брата за руку.  — Целителя сюда!

— Хорошо хоть не гробовщика, — Илберт открыл глаза, улыбнулся и тут же поморщился, прижимая руку к бедру.

— Не трогай, тебе говорят, — устало рявкнул отец, и было видно, что рявкает он не в первый раз.