Табель первокурсницы

Высокая и разрумянившаяся от ледяного ветра, она невольно привлекала к себе внимание на перроне. Лиди была внучкой старой отцовской кормилицы Туймы, и до отъезда в Магиус — моей камеристкой. Не очень умелой, но… Она была доброй и старательной, плюс ко всему вбила себе в голову, что обязана защищать меня от всех и вся. Иногда такая забота подкупала, иногда раздражала, но я свыклась с ней, как свыкается северный вьюнок с холодной стеной дома, по которой тянутся его плети. Иногда в Академикуме я ловила себя на мысли, что скучаю по ее громкому голосу.

Локомотив спустил пары, женщины торопливо отступили от платформы. Ветер обжег  холодом лицо, кольнул губы и растрепал выбившуюся из-под меховой шапки прядь волос. Здесь, на севере, зимы куда холоднее, чем в Льеже или Эрнестале. Поезд дал третий предупреждающий гудок, кондуктор зазвонил в колокольчик, и огромная махина стала медленно набирать ход. Свет фонарей отражался от гладкого сиреневого бока вагона.

Железнодорожная ветка, по которой пустили Сиреневый скорый, брала свое начало в Эрнестале, следовала через Льеж, вдоль побережья Зимнего моря, и заканчивалась в Корэ, в предгорьях Чирийского хребта.

Именно по ней отец транспортировал уголь, металлы и камни из шахт Астеров.

Запись десятая. Об уважительных причинах отсутствия на занятиях (2)

Колокольчик кондуктора затих, локомотив, пыхтя, отошел от станции, ватага мальчишек бежала и свистела вслед, отталкивая друг друга локтями, словно хоть одному из них по силам было догнать поезд.

Раздался гнусавый механический сигнал, и у противоположного края платформы остановился черный с серебристым мобиль.

На дверце красовалась отлитая из меди змея. На этот раз оскаленная пасть смотрелась совсем не угрожающе, а, скорее, привычно. Распахнув дверцу, на платформу выскочил худой и долговязый Жюст — племянник кучера Гийома.

— Где это видано, чтобы леди тряслась внутри бесовского мехнизму, которому самое место в Разломе, — пробурчала Лиди, подталкивая носильщика в правильном направлении. — Ваш папенька, конечно, умнейший человек, но иногда… — Она поджала губы, не решаясь продолжить.

— Не дай Девы, ваш жених увидит, позору не оберемся, будто у нас приличного выезда нет.

— Он уже в Кленовом Саду? — спросила я, натягивая на замерзшие пальцы перчатки.

— Как же можно, — она замахала руками, носильщик сгрузил сундук на землю, предоставив Жюсту право дальше разбираться самому. — В Корэ они остановились, завтра к ужину с официальным визитом прибудут да с подарками.