Табель первокурсницы

— А если железнорукий не придет? Если он решил убраться обратно в свою Тиэру, или богини покарали его молниями?

— Это было бы очень не ко времени, и надеюсь, богини это понимают, — хохотнул Крис. — А что касается Тиэры… так он не оттуда, и убираться ему некуда.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я. — Его рука — это же запрещенная магия, вернее…

— Рука — это всего лишь механизм, а не билет с экспресса, едущего  в другое полушарие, хотя без умельцев тут не обошлось. Да и потом, он не знает языка Нижнего мира, более того, там, в остроге, он принял его за западный диалект.

— Язык Нижнего мира? — Я вспомнила, как Крис спрашивал о чем-то на хекающем наречии.— А откуда его знаешь ты? — Я остановилась. Крики и смех слились в один сплошной гул,  голову на миг кольнула вернувшаяся боль, а очертания предметов расплылись.

Я отдернула руку от локтя рыцаря и качнулась, силясь справиться с головокружением.

— Крис, пожалуйста, скажи, что ты не… что ты не с … Тиэры? — прошептала я, вспоминая все незнакомые словечки, услышанные от него, полное презрение к этикету, а иногда ик  вежливости.

Лица людей вдруг показались мне белыми пятнами с темными провалами ртов, и только его лицо оставалось четким. Только его.

— Любопытно, — проговорил Оуэн, заглядывая мне в глаза.  — То есть тебя до ужаса пугает не то, что я натравил собак на младшего брата, а то, что я могу оказаться жителем другого полушария?

— Ты… ты… — слова застревали в горле.

— Собираешься падать в обморок? — с интересом спросил Крис.

— Девы предрекли пришествие выходца из Нижнего мира. Он придет и разрушит Аэру, прольет реки крови, и сами демоны Разлома будут танцевать на его пути.

— Даже лестно. Хотя про демонов это явное преувеличение, не уверен, что они умеют танцевать, — он покачал головой. — Тот, кто знает язык Тиэры, не обязательно был рожден там. К примеру, его точно знают магистры.

— Крис, скажи, — чуть слышно попросила я, силясь вспомнить те странные слова, что он сказал белобрысому.

— Какое искушение ответить утвердительно, — он подошел  чуть ближе, а я, наоборот, отступила, просто ничего не могла с собой поделать. Губы рыцаря скривила горькая усмешка. — Нет, я не с Тиэры, клянусь именами богинь, честью Оуэнов, их родовым мечом и правой башней Совиного лабиринта, где, по слухам, была замурована моя прабабка.